Участник:Тэйтанка-птекила/Цитатник

Материал из Абсурдопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Подборка разных цитат[править]

Для жанра древней комедии в порядке вещей изображать богов в качестве действующих лиц на сцене, высмеивать их, изображать жадными, прожорливыми или сексуально несдержанными… Однако будет ошибкой думать, что выставляя богов в неприглядном виде, Аристофан высмеивает и критикует религию. Скорее наоборот, публика воспринимала хорошую пьесу как прекрасный дар богам… Древнегреческая комедия высмеивает не только отдельные обряды. В двух комедиях «Птицы» и «Плутос» герои Аристофана вообще отменяют всю традиционную систему почитания богов, прекращают их культ и вводят новых богов для нового счастливого общества. — Алёна Чепель «Театр и религия: как греки смеялись над богами»

Накануне Нового Года в храмах собирались молодые саном священники, диаконы, семинаристы и министранты, а также толпы людей, чтобы в настроении игры пародировать Службу Божью.
При этом они выбирали из своего состава всю иерархию, а, скорее, антииерархию — «папу-дурака» и т. д.: архиепископов, епископов, настоятелей монастырей… Все вместе, смешно одетые, они проходили по церкви в насмешливой процессии к алтарю.

Это не было какое-то поразительное явление, существовавшее на периферии христианства. До наших времен дошёл в полном объеме officium (то есть порядок) «службы дурака», которую правили ежегодно в знаменитом соборе в Сане во Франции. В ней принимали участие известные каноники, а также массово, обязательно, а не случайно. В Бове, в другом готическом соборе, во главе процессии шла девочка, которая вела осла. Под конец этой «службы» в церкви ставили литургическую драму, действительно хорошую: её текст сохранился до наших дней. (…)
«Святой дурак» сохранился в католических церквях в Европе до XVII века, возможно на один век дольше.(…)

Представим хотя бы известную евангельскую сцену в селе Эммаус: внезапное появление Иисуса, открытые от удивления уста апостолов и Его вопрос: «Есть у Вас что-нибудь поесть?» Это первоклассная шутка, одновременно приносящая очищение. Во времена средневековья существовало мало подходящее слово для описания этой оздоровительной ситуации: risus paschalis, что на латыни означает «пасхальный смех», но это можно истолковать как «смех, который меняет». — Яцек Боркович [Jacek Borkowicz] «Śmiech paschalny»

— Серьёзное отношение к чему бы то ни было в этом мире является роковой ошибкой.

— А жизнь — это серьёзно?

— О да, жизнь — это серьёзно! Но не очень… — Льюис Кэрролл «Алиса в Стране чудес»

Наверное, не существует пределов ужаса, который может испытывать человек. Напротив, кажется, что по какому-то непостижимому закону темнота, в которую он погружается, становится гуще и гуще, ужас накладывается на ужас, одно горе сменяется другим, еще более тяжким, пока, наконец, финальная завеса тьмы не скрывает все. Самый страшный вопрос здесь — до каких границ ужасного может дойти человеческий рассудок, оставаясь при этом здоровым и дееспособным. Бесспорно, что в самых пугающих событиях присутствует некоторая доля абсурдности. Наконец они просто начинают вызывать смех. Это и есть, вероятно, та точка, за которой здоровье может сохраниться или безвозвратно погибнуть; одно лишь чувство юмора может от этого спасти. — Стивен Кинг «Кладбище домашних животных»

Счастье состоит в том, чтобы до конца выспаться. Только в этом и больше ни в чем. Почти все богатые люди несчастны, так как не в силах заснуть без снотворного. Пехотинцу, десантнику пилюли ни к чему. Дайте десантнику койку и время, чтобы на нее упасть, и он тут же заснет и будет так же счастлив, как червяк в яблоке. — Роберт Хайнлайн «Звёздный десант»

Учебник логики скажет вам, что абсурдно утверждать, будто жёлтый цвет имеет цилиндрическую форму, а благодарность тяжелее воздуха; но в той смеси абсурдов, которая составляет человеческое «я», жёлтый цвет вполне может оказаться лошадью с тележкой, а благодарность — серединой будущей недели. — Сомерсет Моэм «Друзья познаются в беде»

Меня интересует только «чушь», только то, что не имеет никакого практического смысла. Меня интересует только жизнь в своём нелепом проявлении. Геройство, пафос, удаль, мораль, гигиеничность, нравственность, умиление и азарт — ненавистные для меня слова. Но я вполне понимаю и уважаю: восторг и восхищение, вдохновение и отчаяние, страсть и сдержанность, распутство и целомудрие, печаль и горе, радость и смех. — Даниил Хармс (31 октября 1937)

Неужели мы, сами того не замечая, снова живём в условиях диктатуры? Да, причём в условиях очень коварной диктатуры. Речь идёт о так называемой Political Correctness (политкорректности), которая, словно ненасытный паразит, угнездилась во всех уголках нашей жизни. Так, например, одно издательство из Штутгарта объявило в начале 2013 года, что в такой классической детской книге, как «Маленькая Ведьма» Отфрида Пройслера, были безжалостно вычеркнуты такие выражения, как Negerlein («негритёнок») и тому подобное. Да, как вам это понравится? Между тем социологи выяснили, что 70 процентов людей относятся к подобным акциям так, как они того заслуживают: как к абсолютно бредовой чепухе! Поразительно, но дела, очевидно, зашли так далеко, что о многих вещах просто не полагается свободно говорить. — Хартвиг Хаусдорф «Китайский Роузвел»

Я заставляю людей смеяться в самые серьёзные моменты. Но почему бы мне не делать этого? Почему юмор и смех должны изгоняться? Предположим, что наш мир — это всего только шутка бога; разве Вы станете меньше стремиться сделать так, чтобы это была не скверная шутка, а хорошая? — Джордж Бернард Шоу (из письма Льву Толстому, 14 февраля 1910)

Я могу поверить в то, что правда, и в то, что неправда, и в то, о чём вообще никто не знает, правда это или нет. Я верю в Санта-Клауса и в Пасхального Зайца, и в Мэрилин Монро, и в «Битлз», в Элвиса и в мистера Эда. Послушай, я верю, что люди могут измениться и стать совершенными, что познание бесконечно, что миром управляют тайные банковские картели, что к нам регулярно наведываются инопланетяне, как добрые, похожие на сморщенных лемуров, так и злые, которые увечат скот и желают захватить нашу воду и наших женщин. Я верю, что будущего нет и что оно рок-н-ролл, я верю, что настанет день и вернётся Белая Женщина Бизон, чтобы наподдать всем под зад. Я верю, что взрослые мужчины на самом деле мальчишки-переростки с проблемами в общении, и что упадок хорошего секса в Америке от штата к штату совпадает с сокращением числа кинотеатров под открытым небом. Я верю, что все политики — беспринципные мошенники, и тем не менее верю, что альтернатива ещё хуже. Я верю, что однажды Калифорния с большим «бум» затонет, а Флориду затопят химические отходы, безумие и аллигаторы. Я верю, что антибактериальное мыло уничтожает наш естественный иммунитет к грязи и болезням, и поэтому рано или поздно всех нас прикончит простая простуда, как марсиан в «Войне миров». Я верю, что великими поэтами прошлого века были Эдит Ситуэлл и Дон Маркис, что малахит — это высохшая сперма драконов и что тысячу лет назад в прошлой жизни я была однорукой сибирской шаманкой. Я верю, что будущее человечества лежит среди звёзд. Я верю, что леденцы и впрямь были вкуснее, когда я была ребёнком, и что майский жук по законам аэродинамики не может летать, что свет — это волна и частица, что где-то есть кошка в коробке, которая одновременно жива и мертва (хотя если они никогда не откроют коробку, чтобы покормить животное, у них рано или поздно будет две по разному мёртвых кошки), что во Вселенной есть звёзды на миллиарды лет старше самой Вселенной. Я верю в личного бога, который заботится и тревожится обо мне и присматривает за всем, что я делаю. Я верю в безликого бога, который запустил Вселенную, пошел тусоваться со своей тёлкой и знать не знает о моём существовании. Я верю в пустую и безбожную Вселенную случайного хаоса, фоновые шумы и слепой случай. Я верю, что всякий, кто говорит, что похвалы сексу преувеличены, просто никогда не имел настоящего секса. Я верю, что всякий, кто утверждает, будто знает, что происходит, солжёт и в малом. Я верю в абсолютную честность и в разумную ложь во спасение. Я верю в право женщины выбирать и в праве ребенка на жизнь, что хотя всякая жизнь священна, нет ничего дурного в смертном приговоре, если внутренне доверяешь юридической системе, и что никто, кроме идиота, не станет ей доверять. Я верю, что жизнь — игра, что жизнь — это жестокая шутка, что жизнь — это то, что происходит, пока жив, и что вполне возможно просто ей радоваться. — Нил Гейман «Американские боги»

— Что мне для вас написать?
— Резинка.

Пальцы Джонатана забарабанили по клавишам.

— Вот. Резинка.
— Вы никудышный писатель. Дайте мне.

Она напечатала:

РЕЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗИНКА

— Вот так надо было написать. Или, если теперь её отпустить, тогда получится

РЕИНКА

— Мне бы никогда не пришло это в голову.
— Вы знаете, что я изобрела правила пунктуации?
— Какие, интересно?
— Отрицательный знак. Вам известно, что существуют вопросительный и восклицательный знаки, а отрицательного нет. Несправедливо. Отныне не понадобится писать «не» в отрицательных предложениях.
— Любопытно. А как выглядит ваш знак?
— Как «У» краткое.
— Почему?
— Потому что такое движение вы делаете указательным пальцем, когда говорите «ни за что», а запятушка наверху, чтобы отличать его от обычного «У».
— Напишите мне любую фразу по вашей системе.
— Например:

Я ВАС ЛЮБЛЮ у́

— Когда вырастете, вы, вероятно, станете лингвисткой!
— Пока я просто принцесса. И в этом есть много преимуществ. А знаете, что вы только что сделали?
— Нет.
— Смотрите.

Её пальчики забегали по клавишам.

Вы прикурили сигарету

Вы курили сигарету

Вы курили сигар

Вы курили си

И остался один окурок.

Джонатан захлопал в ладоши:

— Ещё!

— Я напишу вам балладу о склеротике:

Я всё на свете помню

Я всё на свете

Я всё на

Я всё

Я

?

Вот такая баллада о склеротике. А вот ещё:

Разумеется, бывает дым без

Поняли? А это:

Маленький Мортимер утооооооонул в речке

— А зачем столько «о»?
— Это не «о», это пузыри! Смотрите:

НЕСАМОЛЁТБО

Что означает «в небе самолёт». А такую историю знаете?

Мяч скатился с тропинки,

трпоинки, трпионки, трпиноки,

трпинкои, трпинкио, трпинки……о
Ролан Топор «Принцесса Ангина»

— Знаешь, кого шарлатаны, занимающиеся лженаукой, боятся больше всех?
— Настоящих учёных, само собой.
— Нет. Даже настоящие учёные иногда обманываются и посвящают жизнь лженауке. Но есть один тип людей, которых лжеучёные боятся как огня: цирковые иллюзионисты. По сути, именно фокусники разоблачили многие трюки лжеучёных.
Лю Цысинь «Задача трёх тел»

Я понял, в чём ваша беда. Вы слишком серьёзны. Серьёзное лицо — ещё не признак ума, господа. Все глупости на Земле делаются именно с этим выражением. Вы улыбайтесь, господа. Улыбайтесь! — фильм «Тот самый Мюнхгаузен» (1980)

Если убрать из человеческих занятий всё относящиеся к извлечению прибыли, останется лишь искусство. — Андрей Тарковский (последнее интервью, октябрь 1986)

Большинство людей слабо понимают, как выглядят комики. Они необязательно смешные, счастливые, постоянно выделывающиеся и смешащие всех клоуны. Одна моя подруга подумала, что если пригласить на ужин кучу юмористов, получится отличная вечеринка и все будут ржать весь вечер. Нет! Это была совершенно ницшеанская ночь: её стряпню анализировали, два человека были в депрессии и не могли разговаривать, а трое других чувствовали себя слишком жирными, чтобы есть. Когда разговор зашёл о лучших способах самоубийства, хозяйка решила, что это отличный момент, чтобы свалить в кино, и попросила захлопнуть дверь, когда мы уйдём. — Джуди Картер «Stand Up: Библия комедии»

Никакая религия больше не в состоянии обуздать похоть маленьких властелинов земли, они безнаказанно глумятся над вами, их кони топчут ваши посевы, и дочери ваши голодают и продают цветущее тело грязному парвеню, все розы этого мира становятся добычей ветренного племени игроков на бирже и привилегированных лакеев, и от высокомерия богатства и власти ничто не защитит вас — кроме смерти и сатиры. — Генрих Гейне «Немецкая литература»

Лучшие образцы серьëзной морали обычно менее могущественны, чем сатира; и ничто так не действует на большинство людей, как изображение их недостатков. Мы наносим порокам тяжëлый удар, выставляя их на всеобщее посмеяние. Порицание люди сносят легко, но насмешки они не выносят. Быть дурными они согласны, но быть смешными они не хотят. — Жан Мольер «Предисловие к Тартюфу»

Майн креатифф[править]

Толь в Лондонском метро, толь шутка то. Определить не всякому дано и знать тем паче каждому не нужно…