Абсурдотека:Сказка о царе Салтане: различия между версиями

'''Сказка о царе Салтане и сыне его князе Гвидоне''' — мыльная опера по мотивам произведения [[Пушкин]]а о нелегкой жизни российской островной мафии, написанная в погоне за славой Шекспира и безымянными авторами 100500-серийных мексиканских сериалов.

Режиссёр — [[Квентин Тарантино]]

* Царь Салтан — [[Алла Пугачёва]]

* Его жена — [[Леонид Ярмольник]]

* Лебедь — [[Михаил Боярский]]

* Министры — группа «Иванушки Интернэйшнал»

* Эпизодическая роль служанки, держащей на руках любимую собачку царя Салтана— [[Ален Делон]], чтобы увеличить прокат

* Гвидон — [[Катя Пушкарёва]], чтобы отрегулировать чрезмерно увеличенный прокат.

Царь никак не мог отделаться от привычки подслушивать, о чем говорят девицы в своих светлицах. Несмотря на то, что нередко такие прослушивания вызывали у него вставание дыбом волос на голове и глубокие [[Алкоголизм|запои]], — прежде всего, из-за неожиданного несовпадения содержания подобных разговов и базовых представлений Салтана о психологии девиц, — тем не менее, порвать с этой пагубной и захватывающей привычкой он был совершенно не в состоянии.

Пришлось импровизировать, а в этом министры не были сильны. Поскольку царь Салтан был в отъезде, они не придумали ничего лучшего, чем фальсифицировать его уведомление о рождении наследника. Это было непросто, поскольку гонец попался неграмотный и все донесения рассказывал на словах. Пришлось к нему применить очень масштабную комплексную терапию, состоящую из трех бочек медовухи, пяти ящиков [[водка|водки]], и семи подряд показов всех серий советсткого мультфильма про [[Чебурашка|Чебурашку]]. В результате, когда гонец все-таки добрался до царя Салтана, его речи оказались несколько бессвязными, а если уж попадались отдельные логически завершенные фрагменты— то все они, за исключением фразы «Хорошими делами прославиться нельзя», носили совсем уж неожиданное для царя содержание.

Трём министрам пришлось фальсифицировать и ответное послание. На этот раз они сменили культурную программу, вместо медовухи поставили смесь коньяка с портвейном, и предложили гонцу фильм «20000 лье под водой». В результате бояре, выслушавшие секретное донесение, долго не могли сообразить, что от них требуется, но все же расценили, что соответственней всего будет погрузить наследника и царицу на атомную подводную лодку «Бочкарёв» с запасом [[пиво|пива]] на борту, и отправить в [[кругосветное путешествие]].

 

Поскольку на борту других книг, кроме [[Шекспир]]а, почему-то не оказалось, царица назвала мальчика простым царским именем — Горацио Капулетти Виол Макдуф Ариэль-Умбриэль Лир Офелий Отелло Люченцио Педро Антоний Дездемониус Двиго Гвидон.

Под влиянием [[радиация|утечки с реактора]] малолетний князь Гвидон [[акселерация|ускорил физическое и умственное развитие]]. В три года он уже свободно подписывался, в пять— научился читать секретную документацию, регулировать глубину и всплывать, а в семь — совершил свою первую сапёрскую ошибку, и ухирился-таки подорвать реактор.

Жахнуло. Тарарах-бабах, бултых. Масштабные зрелищные сцены, съевшие половину [[бюджет]]а. Долго в Эдеме понять не могли, что за [[гриб]]ок вырастает вдали. А вот деревня Новозапупены, царство Салтана, как раз смутно догадалась, и предалась великой скорби. Все ревут. Страна в [[депрессия|депрессии]]. <strike>[[Труъ]].</strike>

В поисках развлечений, а заодно и пристанища, Гвидон наткнулся на двух глав местных кланов— пожилого старика и миловидную девушку, которые играли в [[шахматы]] на раздевание. Оба очень волновались за исход партии, и не реагировали на Гвидона ну совершенно. Чтобы привлечь наконец к себе внимание, он сделал им [[китай]]скую ничью, не будучи в курсе условий игры. Но девушка, конечно же, приняла этот жест за поступок истинно благородного человека, и пригласила Гвидона в клан под свою протекцию. Со временем молодой работоспособный парень даже стал его формальной главой.

Свое правление кланом новоявленный князь Гвидон начал своеобразно— в частности, с того, что перестал скрываться и потребовал у клана отменить всю конспирацию. Теперь люди на шедших мимо кораблях с удивлением вытягивали шеи, рассматривая палатки, тренировочные лагеря, склады оружия и пушки. Нередко Гвидон любил поразвлечься— бахал из этих самых пушек предупредительный, требуя у кораблей причалить к острову, после чего велел путешественникам держать ответ на вопросы об их бизнесе (какими методами он пользовался при этом, история умалчивает).

Сценой, увиденной у отца, он остался доволен. Сперва гости, как и было договорено, объявили, что хотят передать царю Салтану от князя Гвидона заранее приготовленный поклон. Царь внимательно просмотрел поклон на портативном видеоплеере, все больше и больше мрачнея в лице. Затем, вынув наушники из ушей, царь с чувством изорвал поклон на мелкие клочки магнитной ленты, и вполголоса с выражением прошипел, что если он только будет жив, то непременно навестит князя Гвидона и ну никак не оставит его персону без внимания. Затем, Гвидон под видом Комарова И. А. стал сам подливать масла в огонь, рассказывая о жизни и быте гангстеров, и смело выбалтывая при этом самые конспиративные тайны— он надеялся таким образом запугать царя и произвести на него впечатление. Однако, министры культуры и финансов Новозапупен испортили ему всю малину, провозгласив о новом чудесном способе обогащения— отмывании денег, который по тем временам на Руси был еще в диковинку. Все внимание переключилось на них, все охали и ахали, дивясь, как можно делать деньги буквально из ничего, да еще и так, чтобы все оставались довольны; а подвыпивший Гвидон, никогда не отличавшийся покладистостью характера, объявил, что вызывает министра финансов на блитц-турнир по шахматам со ставкой на правый глаз (партии в шахматы с экстремальными ставками вообще были излюбленным развлечением его клана). Слабонервный царь Салтан повелел выставить пьяного гостя, и тот первым же пароходом отплыл обратно.

Предприимчивый князь Гвидон сразу же задался целью овладеть в совершенстве отмыванием денег, и даже безотлагательно приступил бы к осуществлению данного плана, если бы не отдавал себе отчет, что мало что успел понять в механике этого чудодейственного метода. Поэтому он догадался вызвать на совещание Лебедь и изложить перед ней все перспективы клана при овладении этим чудом, и острой необходимости искать специалистов. К его вящему удивлению, Лебедь, зевнув, произнесла «баян» (она слишком часто любила повторять эту фразу, от чего видимо и произошло название острова), и вызвала на ковер к Гвидону ничем не приметного, но толкового паренька, и известного гангстера, по кличке Белка. Через полчаса беседы просвещенный Гвидон выяснил, что Белка умеет отмыть деньги практически в любой ситуации, а, кроме того, может, если надо, достать контрабандные побрякушки, в любое время, так как у него друзья транспортируют изумруды прямо с прииска. Причем, эксклюзивным умением в клане все это не считается, — так, подработка.

Но Гвидон-то отличался паталогической страстью к показухе, и обожал демонстрировать свои преимущества. Конечно же, он организовал публичное отмывание денег. По его распоряжению Белка занялся своим ремеслом прямо на центральной площади. Рядом стояла группа поддержки из [[коммунизм|красных]] девок, и демонстративно вытирала деньги. Громко звучала поп-музыка, а также шансон и гангста-рэп, в соотношении популярности этих стилей среди клана. Князь Гвидон систематически сам публично объявлял, сколько денег отмыто. Местные быстро привыкли, а вот едущий мимо на кораблях народ офигевал разинув рты, а уж когда видел главу государства с публичным объявлением об отмытых деньгах— и вовсе ронял вставные челюсти на пол.

Наклеив себе фальшивые усы, изобразив насколько мог унылое лицо, и надев рясу с капюшоном, Гвидон снова нагрянул в гости к папе, с твёрдым намерением подорвать его царский рейтинг и моральный дух в отместку за реактор, но заниматься этим пока инкогнито. На этот раз он путешествовал под именем Мухина Акакия Акакиевича, картинно перебирал чётки, молился постился, и слушал на плеере [[радио «Радонеж»]]. Смиренно склонив голову в застольном разговоре, он показно сетовал на этих проклятых гангстеров, которые достигли таких неимоверный успехов в отмывании денег и контрабанде изумрудов, что церкви с ее десятиной остается только нервно курить в углу. Конечно, язык и привычки немного подводили сценический образ Гвидона, и пару раз царь Салтан даже усомнился, пристало ли святому отцу говорить слова «гадом буду» и падать лицом в салат. Но тут министры культуры и финансов снова вмешались, рассказав об удивительном достижении науки и техники— глухонемых спецназовцев-морпехов, которые свободно дышат под водой в аквалангах, пользуются [[язык глухонемых спецназовцев|собственным языком жестов]], и патрулируют зону любой сложности во главе с их предводителем— двоякодышащим дядькой [[Ихтиандр]]ом. Все, даже Гвидон, работавший только на показуху, оказались в шоке от сказанного. Но молодой князь лица не потерял. Он встал и пьяным голосом объявил, что сам является лучшим спецназовцем, попадает Белке в глаз с расстояния в сто шагов, и в качестве доказательства сейчас сыграет с министром культуры в Тиля Уленгшпигеля, — ей поставят на голову яблоко, но он все равно попадёт точно в левый глаз. Министр культуры запаниковала, потому что до Тиля Уленгшпигеля она ещё не дочитала (эта книга стояла в самом дальнем конце библиотеки Новозапупен), и что ей предстоит, могла гадать только из знаний творчества Шекспира, — а оно, понятное дело, не сулило ничего хорошего. Весь дворец был в панике и шоке, и только мудрый царь Салтан, хоть и не обладая знаниям предмета, сразу сообразил, что дело здесь нечисто, и со всеми причитающимися пьяному священнослужителю почестями выставил разбушевавшегося гостя из дворца.

У Лебеди Гвидон выяснил, что глухонемые спецназовцы действительно существуют, и что информация о них, предоставленная агентством «[[Россия#Герб и флаг|Трикалор]]», была, как ни странно, в общих чертах верна. Послав по инстанции секретное донесение, зашифрованное как «Папа, я хочу, чтобы слоники побегали», она вызвала на берег роту в аквалангах, во главе с самим дядькой Ихтиандром, который, в отличие от остальных, был без акваланга, но зато очень злой. Пока рота бежала три круга по периметру острова, а князь Гвидон оторопело взирал на это зрелище, Лебедь спокойно сообщала, что секретная служба глухонемых спецназовцев у них работает уже давно, что Ихтиандр вообще ее родной дядя, и что что-то слишком много об этом болтают, раз стало известно уже на материке.

В третий раз он, намазавшись лечебной глиной, прошел к царю Салтану под видом [[негр]]а. Звали его теперь Воф-Ху Вандер-Шмелл, он был чернокожий, одетый только в набедренную повязку и бусы, бодро звенел чётками, пригодившимися для нового костюма из предыдущего маскарада, и систематически не забывал наклеивать элегантную белозубую улыбку от уха до уха. Пользуясь возможностью беспрепятственно петь и танцевать сколько угодно, он лично изобразил прямо на пиршественном столе царя Салтана походку глухонемых спецназовцев, продемонстрировал их язык, и пробежал по столу три круга кросса. Последний поступок заставил лица ранее восхищавшихся гостей вытянуться, ведь Гвидон смел всю выпивку, не говоря уже о закуске. Разговор перестал клеиться, восхищение увяло. Мудрая министр внутренних дел баба Бабариха с намёком заговорила о преимуществах вертикали власти, не позволяющих черномазым выходцам из близлежащих государств всякие фамильярности, стала рассказывать про [[Иван Грозный|Ивана Грозного]], [[Пётр Первый|Петра Первого]], [[Екатерина Великая|Екатерину Великую]], и даже про [[Иосиф Волгин|Иосифа Виссарионовича]], и про то, куда они ссылали чёрных. Гвидон, вошедший в роль, был на этот раз прост— он предложил бабе Бабарихе всего лишь сыграть в национальную негритянскую игру «сравним номера билетов», с раздачей количества щелбанов по числу разности одноразрядных цифр. Негра-Гвидона догадались обыскать, и извлекши из его набедренной повязки и чёток 5 билетов с номерами «99999», со свистом выпроводили в Африку.

Гвидон был обижен на судьбу как никогда. С Лебедью он поделился только короткой фразой «есть какая-то там вертикаль власти», и побрёл дальше понурив голову. Лебедь, видя такое дело, догнала князя, и мимоходом сообщила ему, что в гробу она видела эту вертикаль власти, и самое главное, что не в гробу— тоже видела, что ее настоящее имя, — София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, по-простому, — Катя, и что остров Баян— её мелкий полигон для захвата всей России в будущем.

У изумлённого князя Гвидона загорелись звёзды в глазах. Он повспоминал, представлялся ли Лебеди полным именем, не вспомнил, на всякий случай представился заново, и вообще неожиданно обнаружил, что всегда очень обожал Лебедь, ну вот буквально [[любовь|любил]]. Просто вот только сейчас это понял. Не прошло и дня, как он объяснил обстановку матери, и предложил Софии Августе Фредерике всё что у него было— руку, сердце, половину предводительства над кланом, и остаток припасов с лодки «Бочкарёв». Молодые заключили брак, царь Салтан приехал и согласился перейти по их протекцию. Счастливый финал на сто двадцать серий.