Абсурдотека:Смерть: различия между версиями

Смерти сразу пришлось по нраву отправлять людей на тот свет, но делала она это неосознанно, из-за чего бедные патологоанатомы ломали головы над трупами без видимых повреждений или патологии. С каждым новым убийством Смерть постепенно росла и умнела. Вместе с ней росла и коса.

Скоро она поняла, что своим рождением обязана предыдущей Смерти, по неведомой причине сложившей свои полномочия именно в момент появления новой Смерти на свет. По этому поводу она убила наркомана с двадцатилетним стажем. Это было её первое правомерное убийство.

Каждую секунду, если не чаще, кому-то в мире суждено было умереть. Люди должны были умирать и в будни, и на выходных, и даже в праздничные дни. Для Смерти время шло куда медленнее, но всё равно работы было невпроворот.

Для Смерти время течёт совсем не так, как для людей, и дело не только в скорости. Она легко может переместиться во времени как вперёд, так и назад, но лишь в пределах нескольких столетий.

То же касается и глав — они ведь были написаны отнюдь не по порядку.

Как-то раз Смерть забыла о некой Жанне Кальман, которой суждено было немного не дожить до восьмидесяти. И только благодаря СМИ, гласившими о супердолгожительнице, недавно отметившей 122-летие, она исправила грубую ошибку с опозданием, которому могла бы позавидовать Почта России.

Несмотря на многочисленные трудности, Смерть любила свою работу. Особенно ей нравились стихийные бедствия вроде извержения вулкана или цунами. Они позволяли косить людей как траву, а не поштучно.

Бывали и такие случаи на работе, над которыми нужно было хорошенько пораскинуть мозгами. Нет, люди с пораскиданными мозгами как раз трудности для Смерти не представляли, речь о другом.

Следующим по списку стоял Филип Дж. Фрай. Смерть ещё с его рождения знала дату предполагаемой кончины разносчика пиццы. Каково же было её удивление, когда Смерть застала Фрая замороженным на тысячу лет в криолаборатории в косонепробиваемой криогенной камере! Сомневаясь, что доживёт до его разморозки, она записала на клочке бумаги дату смерти плюс тысяча лет и для надёжности поместила его в соседнюю камеру в расчёте на то, что будущая исполняющая обязанности Смерти найдёт записку и не даст Фраю пережить даже профессора Фарнсворта.

У Смерти, как известно, не было естественных потребностей, и в деньгах она не нуждалась. Но за её нелёгкий труд Смерти причиталась зарплата: 0,1 % душ от всех жертв, которые ей были нужны, как зайцу стоп-сигнал. Отказаться от зарплаты она не могла, вот и отправляла душу каждого тысячного убитого на четырёхмерную свалку, где они медленно разлагались, освобождая место для новых жертв.

Работа Смерти не ограничивалась умерщвлением людей, но едва ли читателю это интересно. Человеку есть дело разве что до домашних животных, но уж никак не до насекомых, растений и тем более микробов. К тому же, их душа ничтожна по сравнению с человеческой, но кто-то же должен лишать их жизни.

Короче, в руках Смерти всё живое на земле.

В ходе работы Смерть регулярно вносила данные о будущих жертвах в специальную тетрадь, чтобы не забыть. Однажды в Японии она забыла саму тетрадь, чем не преминул воспользоваться некий школьник-отаку. Он быстро вписал туда имена гнобивших его одноклассников и строгих учителей, и Смерть не могла не подчиниться записям в своей же тетради. К счастью, школьник был глупым и безрассудным, поэтому «для прикола» он попробовал вписать и себя. Смерть быстро этим воспользовалась и забрала утерянное.

Надо отметить, что Смерть невидима, неслышима, неосязаема, неунюхиваема и даже не имеет вкуса для всех живых. Только непосредственно перед уходом из жизни органы чувств способны её обнаружить (тот роддом — исключение, о котором читателям лучше позабыть). Кроме того, Смерть не имеет права подходить к живым и каким-либо образом давать знать о своём присутствии. Вот почему она так долго не могла вернуть себе тетрадь.

Для Смерти нет ничего невозможного, но умерщвлять животных, которых хищники заглатывают заживо, всё же чертовски неудобно. Приходится убивать их через пищевод хищника, да так, чтобы он ничего не заметил. Впрочем, доступ мог быть и ректальным, всё зависело от настроения Смерти.

Такой хищник, как волк, едва ли способен проглотить человека целиком. Разве что если сильно проголодается. Но одному волку удалось проглотить аж двоих: Красную Шапочку и её бабушку. Смерть немного выпила в тот день и, засунув косу волку в желудок, нечаянно вспорола ему живот изнутри, так и не убив проглоченных жертв.

История с Красной Шапочкой ничему не научила Смерть, ибо та была уже взрослой и необучаемой. Некоторое время спустя, когда другой волк съел шестерых козлят из семи, она повторила точно такую же ошибку.

В птичьем дворе царила своя иерархия, и безобразный утёнок занимал позорный ранг омеги. Как-то раз альфа-индюк так клюнул беднягу, что за ним явилась Смерть. Глянув на гадкого утёнка, она поморщилась от отвращения и ушла.

— Даже Смерть не захотела взять меня — такой я безобразный! — заплакал он.

Но вот гадкий утёнок вырос и ВНЕЗАПНО стал прекрасным лебедем. У него сразу появилось желание жить и радоваться жизни. Узнав о чудесном превращении «утёнка», Смерть вернулась к лебедю и убила его без всякого отвращения за клевок индюка задним числом.

Смерть была не только работящей, но и изобретательной. Для повышения производительности она придумала ''автоматическую косу с таймером'' (АКТ), совершавшую акт убийства без её участия. Такие косы подключались главным образом к кардиографам, которые запускали таймер на 5 минут при остановке сердца, давая шанс реаниматологам. Первое же сердцебиение до истечения срока отключало АКТ, и при следующей остановке таймер отсчитывал 5 минут заново.

Смерть также умела совмещать приятное с полезным. Например, иногда она устраивала игры с какой-нибудь компанией, о чём предупреждала одного из них. Как бы ни складывалась игра, рано или поздно Смерть всё равно одерживала победу.

Казалось бы, зачем нужна Смерть с косой, когда вполне можно умереть и без неё? Оказалось, что нужна, когда она слегла с температурой 24,7°С. После похорон якобы мёртвые люди превратились в зомби и массово повылазили из могил. А та самая одна десятая процента душ в качестве заработной платы обернулась многочисленными привидениями.

Смерть очень не любит, когда составляют её биографию, и старается «убить» каждую главу как можно скорей. Очевидно, ей это удаётся. Люди с плохим зрением даже благодарны Смерти за вынужденное визуальное увеличение глав.

Смерть по своей природе — лютая расистка, хотя и сама «чёрная». Это по её вине негры в бедных странах Африки живут куда меньше европейцев и азиатов. Но расизм — не самое худшее её качество. Самое худшее — это необъяснимая стеснительность перед гражданами США. Свобода и демократия жутко смущают Смерть, и она не смеет убивать афроамериканцев раньше белых.

Коль уж речь зашла об «измах», упомянем ещё один: прозаизм. Да-да, Смерть не любила поэтов, особенно ''линейных'' (''квадратных'' и ''кубических'' она ещё терпела, ибо их гениальность признавал далеко не каждый). Она то и дело подстраивала дуэли, в которых поэты вроде Пушкина и Лермонтова неизбежно погибали, или насылала на них тяжёлые болезни и депрессию, но прозаиков вроде Льва Толстого щадила.

Люди частенько проклинают Смерть, непростительно забывая о том, что она время от времени приносит им очень даже положительные эмоции. Однажды Смерть любезно пожаловала на телепроект [[Дом-2]] и поубивала там всех без разбору.

И мы СЧАСТЛИВЫ!

Люди в обществе, как клетки в человеке: бывают обычные, выполняющие различные функции, а бывают раковые, пускающие повсюду метастазы. Самой злокачественной раковой клеткой общества стал Ленин, и удар косой не смог окончательно убить Ильича. Долгое время Смерть недоумевала, как он мог быть живым, когда он мёртв. Шестьдесят с лишним лет спустя она всё же выследила идеологическую опухоль, распространившуюся аж на 1/6 суши и начала так активно её косить, что даже ненароком зацепила Горбачёва, оставив свой след. К началу девяностых почти все метастазы были уничтожены. От 1/6 суши остались только Зюганов и несколько пенсионеров.

Ещё Смерть любила вышивать. А потом разлюбила, но иголку выбрасывать было жалко. Следующим по списку на тот свет был злой старик, который очень не хотел умирать, и она решила оставить иглу на хранение ему взамен на вечную жизнь. Старый Кощей, естественно, согласился.

Почувствовав, что её драгоценная игла сломана (это уже как минимум седьмое чувство), Смерть страшно рассердилась. Старый болван ничего не придумал лучше, чем спрятать иглу во вложенные друг в друга объекты на манер матрёшки, и за это Смерть убивала его медленно и мучительно.

Помимо иглы, у Смерти хватало и других драгоценностей, таких, как медальон. Лорд Волан-де-Морт был на порядок умнее Кощея Смертного, и его многочисленные убийства внушали ей доверие. Недолго думая, Смерть заключила с Тёмным Лордом такой же договор хранения, но уже нескольких драгоценностей. К сожалению, даже он не смог их уберечь.

Смерть не держала зла на безносого злодея, поскольку прекрасно его понимала.

Малолетний очкарик не блистал ни умом, ни хитростью, но от косы уворачивался ловко. Умереть Гарри должен был ещё в год и 3 месяца, но коса Смерти тогда лишь чиркнула по его лбу, оставив шрам. Секрет его чрезвычайной живучести она узнала совсем недавно, прочитав очередную книгу «[[Абсурдотека:Гарри Поттер и Бузинная палочка|Гарри Поттер и Бузинная палочка]]». К сожалению, содержание последней не соответствовало действительности, и Поттер был всё ещё жив.

Когда Джоан Роулинг и поттерофаги забыли о Мальчике-Который-Выжил, его везение быстро улетучилось. Да и зачем оно ему, когда Тёмного Лорда уже нет в живых?

— ''Экспекто Патронум!'' — крикнул взрослый Гарри, спутав Смерть с дементором. Ну а чё, похожи же.

Сколько ни бился серебристый олень рогами об Смерть, но даже не сдвинул её с места.

— Ну это… Как его… Авада Кедавра, вот, — сказала Смерть и убила Гарри косой безо всякого волшебства.

Случайно наткнувшись на Абсурдопедию, Смерть долго смеялась: неужели есть люди, которые находят это смешным? Лично ей по нраву были выступления Петросяна, который благодаря этому факту и не думал умирать.

Отмена действий, сделанных Смертью в википроекте и тем более её бан равносильны самоубийству, о чём все администраторы прекрасно знают. Воспользовавшись такой неприкосновенностью, она без помех написала в Абсурдопедии статью [[Последняя статья человека]] и добавила уйму ссылок сюда в других статьях. Отныне каждый глупец, зашедший на эту страницу, моментально умирал от виртуальной автоматической косы.

У футболиста Александра Кержакова случился сердечный приступ. Нужно было срочно умертвить его, чем Смерть и занялась. Она замахнулась косой, чтобы ударить по телу, но… промахнулась. Снова замахнулась и опять промахнулась. И ещё раз. А потом Кержакова спасли, и он продолжил так же метко бить по воротам, как Смерть — по нему самому.

Успехи медицины в ХХ веке значительно увеличили среднюю продолжительность жизни, что вроде бы и уменьшило работу Смерти, но это ей явно не понравилось. Видя, что практически все болезни излечимы, она вывела новый вирус ВИЧ и позаражала новой болезнью СПИД уйму проституток (как ни странно, не половым путём), чтобы они, в свою очередь, позаражали своих клиентов.

Казалось бы, у Смерти ничего не вышло, но не будем забывать, что она — лютая расистка. Хотя в развитых странах средняя продолжительность жизни из-за СПИДа едва ли упала хоть на год, в бедных странах Африки дела обстояли хуже/лучше некуда (для людей/Смерти соответственно).

В XIX веке детская смертность была куда выше, чем сейчас. Настала пора умирать Тому Сойеру. Но он так увлечённо красил забор, что Смерть решила пощадить мальчика в обмен на возможность докрасить забор вместо него. А ещё она подарила Тому крестраж.

Однажды шла Смерть по лесу и увидела автомобиль и медведя. Она подпалила машину, а он сел в неё и сгорел.  

Дабы хоть немного растянуть эту главу, добавим, что это был не Винни-Пух.

Следующий питомец добавил немного геморроя в и так нелёгкую работу Смерти. Так и не разобравшись с шестым чувством — убивать его или нет, она подбросила монетку (решка — ''убить'', орёл — ''оставить в живых''), но та упала на ребро. Смерть психанула, а о том, что она сделала или не сделала с котом, история умалчивает.