Джордж Буш-младший: различия между версиями

Строка 35: Строка 35:
Так и жили.
Так и жили.


Сеять разучились, куда им до хлеборобов Канзасщины, Техасщины и Мичиганщины. Подались в город, в политику. Народ местный с чувством юмора, взял да избрал Георгия Куща старшего президентом, а потом и младшего Джорджа аж на два срока, для прикола — что с онаниста возьмёшь. Тяжело живётся в большом городе простому сельскому парню с ранчо, все обидеть норовят. Тоска по исторической родине, непонимание и насмешки окружающих, международный терроризм — как тут бросить дрочить? Да и жена Лариса подначивает. Провожает на работу, говорит — до свидания Джордж, а перед фамилией паузу делает. Получается, мол, прощай Гриша, на посошок буш. Конечно буш! И на посошок, и на стременную, и на коня. И всё натощак, на голодный желудок — живут бедно, а чем дрочить то . Вот от этого и лицо жёлтое да кислое, а глаза — солёные, да и сам неадекватный. Салом не дрочит — неудобно перед Арабским миром. Жалко мужика!
Сеять разучились, куда им до хлеборобов Канзасщины, Техасщины и Мичиганщины. Подались в город, в политику. Народ местный с чувством юмора, взял да избрал Георгия Куща старшего президентом, а потом и младшего Джорджа аж на два срока, для прикола — что с онаниста возьмёшь. Тяжело живётся в большом городе простому сельскому парню с ранчо, все обидеть норовят. Тоска по исторической родине, непонимание и насмешки окружающих, международный терроризм — как тут бросить дрочить? Да и жена Лариса подначивает. Провожает на работу, говорит — до свидания Джордж, а перед фамилией паузу делает. Получается, мол, прощай Гриша, на посошок буш. Конечно буш! И на посошок, и на стременную, и на коня. И всё натощак, на голодный желудок — живут бедно, а чем дрочить-то? Вот от этого и лицо жёлтое да кислое, а глаза — солёные, да и сам неадекватный. Салом не дрочит — неудобно перед Арабским миром. Жалко мужика!


Идёт на работу, зайдёт на цокольный этаж Белого дома к буфетчице с красивым пуэрториканским именем Оксана, та ему подрочит, из сострадания, за соточку. Понимает, поди, страшно у руля Земли на смену заступать. А в таком состоянии много нарулишь? Жалко мужика!
Идёт на работу, зайдёт на цокольный этаж Белого дома к буфетчице с красивым пуэрториканским именем Оксана, та ему подрочит, из сострадания, за соточку. Понимает, поди, страшно у руля Земли на смену заступать. А в таком состоянии много нарулишь? Жалко мужика!