Абсурдотека:Гарри Поттер и Седьмой Курс: различия между версиями

— Хорошо жить для себя! — с самым счастливым видом сказал мистер Поттер, разлёгся на диване, обшитом драконьей кожей, и закинул руки за голову. — Здорово, когда нет ни детей, ни внуков: не надо ни за кого переживать, не надо бояться, что с ними что-то случится. А стакан воды мне и эльф-домовик подать сможет!  

— Ты был в Годриковой Впадине? — спросила миссис Поттер. — Кто-то оставил цветы на могиле сына и невестки!

— Да она ещё в школе хвостом вертела и меняла парней как перчатки! А потом притворилась невинной овечкой, мол, это по глупости было, а наш олень повёлся!

— В какое животное он превращался, когда гулял с оборотнем Люпином? В оленя. Какой у него был Патронус? Олень. Ещё вопросы есть?

— А как же наш внук Гарри? Он-то в чём виноват?

— Что вам здесь нужно, юноша? — спросила миссис Поттер.

— Для начала мне нужно войти в дом. А потом я решу, что с вами делать, — прозвучал зловещий голос незнакомца. Его наглость заставила мистера Поттера подняться с дивана.

— Ты вообще кто такой, сопля зелёная? — недружелюбно спросил хозяин дома.

— Как бы не так, — ухмыльнулся незнакомец и вывел волшебной палочкой в воздухе слова «Герой мистер Джарпт». Затем взмахнул ей, и буквы перемешались, образовав анаграмму «Гарри Джеймс Поттер». Незваный гость снял маску.

— Гарри, внучок, рад тебя видеть! — натянул фальшивую улыбку дедушка, узнав повзрослевшего внука, так похожего на Джеймса.

Вернон Дурсль со своей женой Петунией и сыном Дадли ехали на автомобиле домой. Почти год они жили в укрытии, предоставленном Орденом Феникса, пока их племянник и двоюродный брат искал крестражи или сражался с Пожирателями Смерти и их главарём. О смерти Лорда Волан-де-Морта Дурслям сообщили ещё месяц назад, но в целях безопасности велели им не возвращаться на Тисовую улицу, 4 до наступления лета.

— Мы уже приехали? — спросил Дадли на заднем сидении.

— Нет, сынок, — ответила его мать.

— Мы уже приехали? — снова спросил он через пять минут.

— Нет! — рявкнул мистер Дурсль за рулём.

— Ты что, забыл, где мы живём? Такой здоровый лоб, а вопросы, как у пятилетнего! — вспыхнул глава семейства. — Восемнадцать лет мы тебя растили, душу в тебя вкладывали, а героем почему-то стал не ты, а твой ненормальный кузен! Тебе не стыдно?

— Ничего, сынок, будет и у нас свой Вован-де-Пут! — смягчился Вернон. — А чтобы ты был готов к его появлению, осенью ты пойдёшь в армию. Глядишь, к тому временем уже генералом станешь!

— НЕ-Е-ЕТ!!! — заревел Дадли. — Не хочу в армию, там меня будут обижать!

— Но ты же обижал этого очкарика, — сказала миссис Дурсль. — И это в итоге пошло ему на пользу!

— Доблий день, госьти долёгие! Сь какой целью позялёвали в нась плеклясьный дом? — открыл ему дверь мужчина азиатской внешности.

— Что за чертовщина! — возмутился Вернон. — Это наш дом, выметайтесь отсюда!

— Что?! — вмешался Дадли. — Моя боксёрская груша встречалась с девушкой? Мам, а почему у меня до сих пор нет девушки? Ты же говорила, что я самый красивый мальчик на свете!

— Просто ты пока не нашёл достойную тебя, мой маленький! — ласково объяснила ему Петуния.

— Я уже не маленький, я Большой Дэ! — поправил её сын.

— Всё в порядке, — сказал сотрудник полиции. — А вас, мистер Дурсль, я попрошу оставить новых владельцев недвижимости в покое, иначе я вынужден буду забрать вас в участок.

— До сьвидания! — помахал Дурслям рукой мистер Чанг. — Зеляю вам холёсего дня!

— Ну всё, теперь мы бомжи, — подытожил Дадли. Мистер Вернон, лишившийся престижной работы год назад, не мог с ним не согласиться.

— Ох и коротка же жизнь у маглов! — заметил Рон, читая надписи на надгробиях. — И хоть бы один дожил до ста лет. Дамблдор был убит в 116, а ему бы ещё жить и жить. Помните, как мы сдавали СОВ и какие старые сморчки принимали у нас экзамены? Одна бабка рассказывала тогда, как Дамблдор сдавал ей ЖАБА. Это ж сколько ей лет, получается?

— Хорошо, что нам не придётся сдавать ЖАБА, — сказал Гарри. — Я не по годам взрослый и зрелый мужчина, ведь в моей жизни произошло столько событий, что любой мракоборец нервно курит в сторонке.

— Как это не придётся?! — возмутилась Гермиона. — Нам просто необходимо окончить школу!

— Зови его Тот-Кого-Уже-Можно-Называть! — прервал его Рон.

— …де-Мортом и одолел его! Неужели Хогвартс может научить меня чему-то ещё? — с достоинством произнёс Гарри.

— Стойте! Вот та самая могила, — вмешалась Джинни. Они стояли у зелёного надгробия в форме свёрнутой кольцами змеи. Надпись гласила: «Том Марволо Реддл (1926—1998)».

— О мёртвых либо хорошо, либо ничего, — изрекла Гермиона. Почтим же память Тёмного Лорда минутой молчания!

— Погоди, Гермиона, так он Нарволо или Марволо? — засомневался Рон.

— …зовут Марволо Мракс, — пояснила Гермиона нетерпеливым тоном.

— Но тогда он не Волан, а Волам-де-Морт! — возразил Гарри.

— Заткнись, Рон, — посоветовал ему Гарри. — Ну что, начнём? На счёт три: раз, два, три…

— ''Таранталлегра!'' — дружно воскликнули все четверо, направив палочки на собственные ноги, и принялись плясать на могиле Волан-де-Морта. Гарри Поттер отплясывал так лихо, так махал руками в такт безумного танца, что выпустил волшебную палочку из рук, и она улетела в неизвестном направлении.

— ''Фините Инкантатем'', — произнесла Гермиона, и все застыли на месте.

— Моя палочка! — воскликнул Гарри. — Нужно найти её!

— Не нужно ничего искать. ''Акцио, палочка!'' — снова взмахнула Гермиона. Палочка Рона выскользнула из рук хозяина и прилетела к ней. — Прости, Рон.

— Спасибо, я сам поищу, — буркнул Гарри и стал обшаривать траву у могил. Внезапно раздался треск.

— Моя палочка! Теперь их две, и обе нерабочие! — ужаснулся Поттер, поднимая обломки с земли.

— Виноват Волан-де-Морт, — решила Джинни. — Он даже после смерти продолжает нам вредить.

Гарри и Гермиона вот уже третий месяц злоупотребляли гостеприимством миссис Уизли, но много места в доме они не занимали: Гарри спал в комнате Джинни, а Гермиона — в комнате Рона. Очевидно, будущие зять и невестка считались в «Норе» полноценными членами семьи.

— Когда у нас будут дети, мальчика назовём Джеймс, а девочку — Лили, — тихо сказал Гарри.

— А почему не Артур и Молли? — резко спросила Джинни.

— Хорошо, второго мальчика назовём Артур, — якобы согласился юноша, скрестив пальцы за спиной. — Только я пока не хочу детей. ''Контрацептивус!''

— Ну уж поменьше, чем у Хагрида! — засмеялся Гарри.

— А ты откуда знаешь, сколько у Хагрида? — поинтересовалась Джинни.

— Э-э-э… Слушай, я тут подумал… Его отец был обычным человеком, а мать — свирепой великаншей. А как они вообще…

— …и рот, значит, баба не урод. Но ты говорил, что Хагрид спрашивал у мадам Максим, по матери она или по отцу. Разве возможно, чтобы отец был великаном, а мать — нет?

— С Днём рождения, Гарри! — поздравили его семейство Уизли и Гермиона на следующее утро. — Теперь ты взрослый даже по магловским меркам!

Обрадовавшись, Гарри взялся за подарки. Миссис Уизли связала ему свитер с мёртвым Волан-де-Мортом. Мистер Уизли подарил магловские письменные принадлежности — набор ручек, карандашей и тетрадей. Рон, Гермиона и Джинни решили не заморачиваться и оставили 3 галеона в конверте, чтобы Гарри сам купил всё, что ему надо.

— Гарри, нам придётся доучиться, без этого никак! — сказала Гермиона.

— Ха, я буду учиться на одном курсе с вами! — обрадовалась Джинни. — Мне зачли последний учебный год!

— Я так понимаю, Невилл и Симус окончили школу? — обречённо спросил Рон.

— Интересно, кто будет новым преподавателем по ЗОТИ на этот раз? — задумался Гарри.

— Может, зайдём во «Всевозможные Волшебные Вредилки»? — предложил Рон.

— «Отряд Дамблдора»? — удивлённо спросил Гарри.

— «Одноухий Джордж», — грустно ответил живой близнец. — Вам чего? Могу предложить Блевальные Батончики, Кровопролитные Конфеты, Лихорадочные Леденцы, Обморочные Орешки…

— А есть что-нибудь новенькое? — спросила Джинни.

— Спасибо, но нет, — замотали головой друзья и убрались от одноухого Джорджа подальше. Поскольку Букля погибла ещё год назад, Гарри потащил остальных в Совариум Илопса, чтобы купить себе нового питомца.

— Зачем вообще нужна совиная почта? — вдруг выпалил Рон. — Она же такая медленная, письмо доходит до адресата спустя дни, а то и недели!

— Зато сова всегда находит адресата, где бы он ни скрывался, даже если сам отправитель не знает о его местонахождении! — возразила Гермиона.

— Заткнитесь вы оба, — властно приказал Гарри, и друзья послушно умолкли.

— Не любите ждать? — вмешался продавец. — В таком случае могу порекомендовать сверхзвуковую министерскую сову.

— Какую сову?! — ахнули все четверо.

— Если сова действительно летает со скоростью пули, она и убить может! — озабоченно прошептала Гермиона.

— Букля, пуля… Спасибо за идею, Гермиона, я назову её Пукля! — улыбнулся Гарри и купил сверхзвуковую сову в клетке за 100 галеонов.

— У, мажор! — прошипел Рон.

— Осталось только палочку купить, — весело сказал Гарри, не расслышав рыжего нищеброда. — Погнали к Олливандеру.

— Гарри, мальчик мой, рад тебя видеть! — обрадовался пожилой мастер волшебных палочек. — Сейчас подберём тебе нужную.

— Отличный выбор! — засиял Олливандер. — Розовое дерево, 5 дюймов, внутри драконий навоз.

— Ну и длина, прямо как у кожаной палочки! — ехидно вскрикнула сестра Рона.

— ЧТО?!! — взревел Гарри в ужасе. — Вы предлагаете, чтобы я колдовал из говна и палки?!

— Это не просто навоз, — укоризненно покачал пальцем мастер. — Это навоз той самой Венгерской Хвостороги, которую ты одолел в первом туре Турнира Трёх Волшебников!

Раньше черноволосого юношу в очках то и дело развлекал шрам, вызывая весёлые картинки из сознания Волан-де-Морта, но после смерти Лорда эта забава осталась в прошлом. Отчаявшись, Гарри попросил у Гермионы что-нибудь почитать на досуге. Она слегка удивилась, но отдала Поттеру книгу по магической генетике. Благодаря ей Гарри Поттер наконец узнал, что ген волшебства, который передаётся от родителей к ребёнку — рецессивный! Так вот откуда берутся маглорождённые волшебники!

Известно, что гетерозиготные индивиды, носящие и магловский ген, и ген волшебства — такие же маглы, как и гомозиготы с парой магловских генов. Однако у двух таких гетерозигот может родиться волшебник с вероятностью 25 процентов. Что касается сквибов, генетически они также волшебники, но с определёнными отклонениями, будь то генная мутация или психологическая травма в детстве.

— Эй, книгочей, смотри не превратись в Гермиону! — крикнул однажды Рон. — Собирайся, завтра уже в школу!

— Нам обязательно снова ехать в этом дурацком поезде? — возмутился Гарри. — Не проще ли было трансгрессировать к воротам замка?

— Успокойся, Малкольм. Лучше отправь сову в Хогвартс, и самое позднее через неделю мы получим ответ, — ответила ему мать.

— Прошу прощения, — извинился Гарри, но тут же вспомнил, на каком факультете учится Малкольм Бэддок. — Беру свои слова обратно. Вы с сыном — фашисты и воландеровцы. Небось, едите грязнокровок на завтрак?

— У меня на курсе был один трансвестит из Шотландии, в магловской юбке ходил, — рассказала Джинни. — Ему от дома до Хогвартса рукой подать, но он всё равно ехал в Лондон через весь остров, чтобы сесть на поезд и поехать через весь остров обратно…

— Слыхали новость? — перебила её Гермиона. — В российской школе магии Колдовстворец старшекурсник Игорь Гончар уничтожил злого колдуна Кощея Бессмертного!

— И сколько же у него было крестражей? — поинтересовался Гарри.

— Всего один — иголка.

— Воняет слабостью, — высокомерно задрал он нос. — Ладно, хватит болтать. Джинни, садись мне на колени, будем целоваться. Гермиона, а ты садись к Рону.

— Отличная мысль, — заулыбался рыжий друг.

В вестибюле было ненамного уютней. Полтергейст Пивз парил под потолком и издавал неприличные звуки. Нет, не языком — на этот раз у него действительно был метеоризм. Ученики поспешили в Большой зал, подальше от газовой атаки. Там юных волшебников ждал сюрприз.

— Дамблдор! — раскрыли школьники глаза от удивления.

— Да Дамблдор, Дамблдор. Рассаживайтесь уже, малявки, — приказал директор.

Юные маги послушно заняли свои места. Конечно, все понимали, что это не Альбус, но… Хозяин вонючего трактира Аберфорт — директор школы? Это в голове никак не укладывалось.

— Фактически Хогвартсом руководит профессор Макгонагалл, — шёпотом объяснила Гермиона. — Но она выглядит не так величаво, как седовласый старец, поэтому де-юре решили сделать директором Аберфорта.

Заместитель директора — она же декан Гриффиндора — решила взять инициативу в свои руки и объявила:

— Но-но, Минерва! Не на-а-адо, — проворчал пьяный Аберфорт.

— Также хочу представить вам нового преподавателя по защите от Тёмных искусств — профессора Праудмур, — указала Макгонагалл на воинственного вида женщину за преподавательским столом. — А теперь распределение по факультетам, но сначала выслушайте Распределяющую Шляпу, и вы сами всё поймёте.

<center>В те времена, когда крестил Владимир Русь,<br />Когда моложе вдвое был наш Иисус,<br />Основан замок был четвёркою друзей,<br />Хотя один из них, признаться, был злодей.<br />Был предком самого Волан-де-Морта он —<br />За это Слизерин отныне упразднён.<br />Всего три факультета в Хогвартсе сейчас,<br />А слизеринцам я скажу: долою с глаз!<br />Кто ненавидит их — ступайте в Гриффиндор,<br />Где только храбрецы учились до сих пор.<br />Но если ты трусливый маменькин ботан,<br />Тогда тебе одна дорога — в Когтевран.<br />Быть может, ты труслив и глуп? Не паникуй,<br />Остался для таких отбросов Пуффендуй.<br />О первокурсник, надевай меня скорей,<br />Коль ты, конечно же, не будущий злодей.<br />Тебя отправлю я на нужный факультет,<br />Где будешь познавать ты магию семь лет!</center>

— Акуна, Матата! — вызвала Макгонагалл чернокожего первокурсника, побежавшего к Шляпе.

— Пуффендуй! — вынесла она вердикт.

— Чего?! — возмутился Рон. С каких это пор в алфавитном порядке В идёт после Б?

— Ой, да не всё ли равно? — весело подмигнул Гарри. — Давай лучше выпьем.

— Та-а-ак! — нахмурила складки Шляпа. — Девочка, ты похуже Риты Скитер будешь, я чувствую. Ты слышала мою песню? Факультета Жукпук в Хогвартсе нет и не было.

— Мистер Думбльдор, дайте мне ещё один шанс! — взмолилась Мэри.

— Уведите эту психуну, — лениво распорядился Аберфорт.

— Профессор Макогонова, не надо, — заплакала Спивак, но её уже с позором выводили из Большого зала.

— Так, перваки, все расселись? Всем удобно? — спросил Аберфорт.

— Да, мистер Дамблдор! — послышались сотни детских голосов.

— Очень хорошо. А теперь подняли задницы и вернулись сюда, — приказал директор, и самые юные ученики снова подошли к преподавательскому столу. — Для такой оравы сопляков одной Шляпы недостаточно, поэтому я решил раздать по шляпе каждому.

— Мы решили разбить каждый факультет на четыре группы, — объявила она. — Кто засмеялся — отправляется в группу сангвиников, кто рассердился — в группу холериков, кто заплакал — в группу меланхоликов, кто никак не отреагировал — в группу флегматиков.

— Гениально! — поднялся с места новый староста школы Дин Томас и зааплодировал. Остальные молчали: больше никто не хотел прослыть жополизом.

— Короче, в Запретный Лес не ходить, не то будете отбывать наказание в Запретном Лесу. Маховиком времени не пользоваться — пробьёте дыру в просра… в простара… континууме, в общем, а мне потом отвечай! В Выручай-комнату не заходить — там пасутся мои козлы. А теперь марш по койкам! — рявкнул директор, уронил голову в салат и захрапел.

— Пс-с, парень, ты со Слизерина? — послышался из-за угла голос Драко Малфоя. — Тогда тебе в Лютный переулок. Там мой отец открыл филиал для слизеринцев.

— А как же Хогвартс? — спросил Малкольм.

Филиал Хогвартса для слизеринцев представлял собой пятиэтажную тэтчерку (английский аналог хрущёвки) с огромным портретом Люциуса Малфоя на фасаде. У входа уже толпились отвергнутые прежней школой слизеринцы с вещами со второго по седьмой курс. Через полчаса явился мистер Малфой собственной персоной и провёл их в актовый зал. Ученики расселись по местам и приготовились слушать самопровозглашённого директора — отца Драко.

— Уважаемые слизеринцы! — выступил он со сцены. — Это не Хогвартс наплевал на нас и на наш факультет, это мы наплевали на Хогвартс, в котором учится отребье, не знающее собственной родословной! Отныне вас будет распределять не древний кусок ветоши, а новенькая Генеалогическая Шляпа, определяющая ваше семейное древо до шестого поколения. Она вычислит ваш коэффициент чистокровности и отправит в нужную группу. Итак, что такое коэффициент чистокровности? У каждого из вас были (а может, живут до сих пор) 32 прапрапрапрадедушки и 32 прапрапрапрабабушки. Конечно, их могло быть и меньше — инцест никто не отменял — но это уже совсем другая история. Присвоим каждому из этих 64 предков число 0, если он/она магл или грязнокровка, и 1, если он/она волшебник или волшебница. Сложим все числа и получим коэффициент чистокровности. Точнее, это сделает Шляпа. Если он равен 0—31, это значит, что вы ''унтермаг'', которому не место в моей школе. К счастью, среди слизеринцев таковых не бывает. Коэффициент 32—47 соответствует полукровке (кстати, у Тёмного Лорда, царствие ему подземное, он равен 32 — среднее арифметическое от 64 у наследницы Слизерина Меропы Мракс и 0 у презренного магла Тома Реддла-старшего). 48—55 соответствует серокровке, 56—59 у пыльнокровки, 60—63 у чистокровки, а максимальным коэффициентом 64 может похвастаться ''белоснежка'' — маг, в чьих жилах течёт чистейшая волшебная кровь. А теперь подходите по одному и надевайте Генеалогическую Шляпу.

— Тридцать один! Пошёл вон, унтермаг! — со злостью крикнула Шляпа.

В школе Люциуса была кастовая система с чёткой иерархией. Низшую касту составляли полукровки — их вырядили в рваные и грязные полумантии до пояса. Затем шли серокровки в серых мантиях, пыльнокровки в пыльных мантиях кремового цвета и чистокровки в чистых мантиях такого же цвета. Выше всех стояли белоснежки в чистейших белых мантиях, белизне которых могли бы позавидовать даже магловские доктора. Фактически чистокровки и белоснежки были теми ещё мутантами с наследственными заболеваниями, и их родословные тесно переплетались между собой.

— Эй ты, с заячьей губой, ты мне нравишься, будешь старостой школы! — объявил подоспевший Драко Малфой, уже окончивший Хогвартс, белоснежке Рудольфу Тиглеру. — Банкета не будет, спать будете по очереди — коек у нас на всех не хватит. Слава Слизерину!

— Малфоевцам слава! Смерть грязнокровкам! — ответили десятки голосов.

== Глава 11. Век живи — век учись ==

— Мне тут Макгонагалл шепнула на ухо, что между факультетами проводятся какие-то соревнования. Очевидно, в прошлом году их не было, поэтому… Поттер, за победу над Тем-Кого-Уже-Можно-Называть я награждаю Пуффендор… Гриффиндуй… Короче, там, где лев — 9999 очками!

— Также каждому ученику необходимо сдать по 5 галеонов на ремонт школы. Кто не сдаст — будет мыть парашу под присмотром Плаксы Миртл. Счастливой учёбы! — закончил директор, и ученики пошли на занятия.

На уроке ЗОТИ Гарри и Джинни уселись за один стол, Рон с Гермионой — за другой. Минуту спустя Джайна Праудмур вошла с фаерболами в руках и тут же метнула один в семикурсника-пуффендуйца, игравшего с товарищем в плюй-камни позади всех. Его волосы моментально загорелись.

— ''Агуаменти!'' — выкрикнул его товарищ и потушил огонь на голове.

— Не стоило напрашиваться, — с порога дала понять профессор Праудмур, что с ней шутки плохи. Гриффиндорцы, когтевранцы и пуффендуйцы (весь седьмой курс) немедленно замолчали. — Я знаю, многие из вас умеют махать палочкой и выкрикивать заклинания, но при этом не понимают базовых, фундаментальных вещей на поле битвы. Кто знает, например, почему в бою используется так много различных заклинаний? Не проще ли выбрать самое эффективное и использовать исключительно его?

— Сила волшебника определяется количеством маны, которую он способен накопить, и скоростью её восполнения. Всякое волшебство требует определённых затрат маны, и чем мощнее заклинание, тем больше маны оно расходует. Простые заклинания, направленные на неживые предметы (Диффиндо, Алохомора), а также Люмос отнимают 1 единицу маны. Чуть посложнее (Акцио, Локомотор) — 2 единицы. Мелкая порча на противника (Фурункулюс, Дантиссимус) — 3 единицы. Заклинания, частично выводящие противника из строя (Риктусемпра, Конъюнктивитус, Конфундус, Таранталлегра) — 4 единицы. Любимый мистером Поттером Экспеллиармус и Протего — 5 единиц. Импедимента, Инкарцеро, Левикорпус — 6 единиц. Ну и достаточные для выпускника Хогвартса 7 единиц требуются для заклинаний Остолбеней, Петрификус Тоталус и Экспекто Патронум (вызов телесного Патронуса), а также Сектумсемпра для любителей крови. Кроме того, трансгрессия тоже отнимает 7 единиц маны. В противном случае вы могли бы исчезать и появляться в другом месте каждые полсекунды. Если же трансгрессировать, накопив всего 6 единиц, случится расщеп.

Непростительные заклятия самые мощные и не под силу рядовому волшебнику, дабы не было искушения попробовать их и загреметь в Азкабан. На Империус нужно 8 единиц, на Круциатус — 9, на Авада Кедавра — все 10. 10 единиц маны — это очень немало, чтобы накопить их, требуются максимальная концентрация внимания и сила воли. Каждую секунду произносить «Авада Кедавра» могли лишь Дамблдор и Тёмный Лорд…

— Здравствуйте, мои дорогие, как я рада видеть всех вас живыми и здоровыми! — поприветствовала она класс на первом уроке. — Однако я предвижу, что все вы умрёте не позднее следующего тысячелетия. Прежде чем приступить к изучению новой темы, мы с вами должны открыть Третий глаз. Повторяйте за мной.

— А где же здесь Третий глаз, профессор? — с недоумением спросила Джинни.

— Между двумя нижними полушариями, моя дорогая, — объяснила профессор, продолжая стоять раком.

— А, шоколадный глаз! — наконец догадалась рыжая девушка и тоже приняла нужную позу. Минуты две все присутствующие таким образом пытались открыть свой Третий глаз.

— Достаточно, — сказала Трелони, и все уселись по местам. — Ранее мы с вами проходили гадание на кофейной гуще и чаинкам, хиромантию, астрологию и многое другое. Но кто скажет, в чём состоит главная трудность предсказания будущего?

— Сам факт предсказания может повлиять на будущее и изменить его, — ответила Джинни.

— Нет-нет, профессор, я вам верю, я не против пожить ещё пятьдесят лет, — поспешила успокоить её Джинни.

— А теперь приступим к изучению новой темы, — сказала Трелони и достала неглубокий каменный сосуд, наполненный не то газом, не то жидкостью.

— Да это же Омут памяти! — воскликнула рыжая семикурсница.

— Ну и ладно, — разочарованно пожала она плечами. — Нет, это не Омут памяти, мисс Уизли, минус полтора очка Гриффиндору. Это Омут будущего! Не желаете ли окунуться в Омут и увидеть собственную смерть?

— Э-э-э… Как-нибудь в другой раз, — энергично замотала головой Джинни.

«Хорошенький урок, нечего сказать», — подумала Джинни, покидая класс прорицаний в конце урока.

— Вчера, блин, набил, чёрт побери, морду одному, прости господи, любителю орального секса, — похвастался Барри Поххер.

— Ничего особенного, блин, — сказал Джон Гризли. — Вот я, ёлки-палки — нехорошим человеком буду, если скажу неправду — на днях, бляха-муха, нанёс такие телесные повреждения, мать твою, пассивному гомосексуалисту, что он, ёшкин кот, отправился на тот свет. Пришлось, ёк-макарёк, расчленить его на три весёлые буквы и выбросить, само собой разумеется, в мусорный бак.

— Японский городовой! Да если я, копать-потеть, расскажу вам, физически и умственно незрелые мальчики, о своих умопомрачительных подвигах, ё-мое, вы оба, ёперный театр, будете крайне удивлены! — осадила их девушка с татуировкой презерватива (созвучного с драконом) Марианна Дэнджер.

— Тишина в классе! Ножи и кастеты спрятали, учебники достали. На прошлом уроке я, кажется, доходчиво объяснила, как можно разделить три пачки сигарет на четверых, не прибегая к насилию. Сегодня мы разберём следующую задачу. Пишите условие: в одном публичном доме работают 3 проститутки. Первая весит 100 фунтов, вторая — 200 фунтов, а третья — 300 фунтов. Какая такса у второй и третьей проститутки, если первая берёт 100 фунтов в час?

— Гладкошёрстная, блин. Какого лешего вопрос о ведущих активную половую жизнь собаках, если речь идёт о ведущих активную половую жизнь женщинах лёгкого поведения? — спросил Барри и тут же получил арматурой по голове.

— Сколько весят, столько и берут, — уже более вежливо предположил Джон, глядя на вырубившегося от удара Поххера.

— Не могут жирные коровы брать больше, чем стройные! — возразила отличница Марианна. — Я думаю, зависимость здесь обратно пропорциональная, то есть вторая за час берёт 50 фунтов, а третья… А 100 на 3 не делится!

— Безмозглые идиоты! — рявкнула профессор Буч, угрожающе размахивая железным прутом. — Я же английским языком сказала: в ''одном'' публичном доме! Значит, и берут все проститутки одинаково — по 100 фунтов в час!

— Профессор Буч, можно вас на два слова? — обратилась к ней показавшаяся голова усатой женщины.

— Всем сидеть смирно, никаких поножовщин и перестрелок! — приказала она ученикам и вышла в коридор.

— Здравствуйте, профессор, я Марджори Дурсль, — представилась усатая женщина.

— Я очень рада. Надеюсь, вы отвлекли меня от урока по уважительной причине? — холодно произнесла учительница.

— Спасибо, не смею вас больше задерживать, — сказала Мардж, и профессор Буч вернулась в класс. Мисс Дурсль повернулась к стоящим неподалёку Вернону и Петунии и злобно посмотрела на них.

— Мардж, я сейчас всё объясню, — промямлил её усатый братец.

— Учился в школе Святого Брутуса для подростков с неискоренимыми криминальными наклонностями, говорите? И у вас хватает наглости после этого проситься жить у меня?! — не на шутку рассердилась мисс Дурсль. — Моим бульдогам в доме и без вас тесно, так что мой ответ «нет»!

— Удачи в вооружённых силах, симулянт, — пожелал ему офтальмолог и велел позвать следующего призывника.

— Да, молодой человек, у вас действительно серьёзные проблемы со слухом. Придётся поставить вам ушную клизму, — сказал доктор.

— А разве такие бывают? — ужаснулся Дадли.

— ЧАСОВ?! — взвизгнул Дадли и зачем-то поковырялся в ушах. — О, случилось чудо, я стал лучше слышать!

— Дадли Дурсль, — прочитал психиатр на папке с документами. — А где ваш адрес проживания?

— Его нет. В нашем доме поселились узкоглазые, пока мы с папой и мамой прятались от плохих волшебников, — честно ответил Дадли.

— Сначала нам прислали кучу писем на дом, потом папа психанул и увёз нас далеко-далеко. Мы поселились в хижине на скале, но какой-то великан всё равно нас нашёл и сказал кузену, что тот волшебник.  

Тем временем в школе Люциуса Малфоя (носившей зловещее название Стравгох) его жена Нарцисса получила должность преподавателя защиты от Светлых искусств. Свой первый урок ей предстояло провести у второкурсников. Первый ряд парт заняли белоснежки, второй — чистокровки, и так далее. Профессор Малфой достала карту Великобритании и начала урок:

— А я сейчас вам покажу, откуда на Пожирателей готовилось нападение. И если бы два года назад не был нанесён превентивный удар по позиции — Брокдейлский мост, я сейчас покажу на карте — они бы атаковали штаб-квартиру Пожирателей Смерти. Не мы развязали эту войну, у нас совесть чиста. Плохо, что проиграли…

— Если у маглов нет волшебных палочек, это не значит, что они безобидны. У них есть огнестрельное оружие, убивающее не хуже Авады Кедавры. Для начала запомните три основных защитных заклинания: Империо, Круцио и та самая Авада Кедавра. Империо применяется против маглов и волшебников, которые ещё не определились, на чьей они стороне. Заклинание помогает им сделать правильный выбор и поступать в наших интересах. Если же волшебнику промыл мозги Орден Феникса, и он решил практиковать Светлые искусства, встать на путь истинный ему поможет заклинание Круцио. Со стороны может показаться, что его пытают, но на самом деле из волшебника просто выходит дурь, а это всегда немного болезненно. Наконец, против закоренелых Светлых магов, которые считают себя героями и активно нам противостоят, существует лишь одно лекарство — заклинание Эвтаназии Авада Кедавра.

— Профессор Малфой, а у нас будет практика? Я бы не отказалась защититься от парочки связанных грязнокровок! — подняла руку чистокровка Хлоя Злоя.

— Всему своё время, мисс Злоя. На следующем уроке мы будем сражаться с такими тварями, как феникс и единорог. Домашнее задание: убедить как можно больше волшебников отдать своих детей учиться в Стравгох. Урок окончен, — объявила «Зося» и покинула аудиторию.

— Мам, я тоже хочу быть преподавателем! — встретил её Драко в коридоре.

— Я папе расскажу, что ты меня обижаешь, и он тебя уволит! — заплакал Драко и убежал.

— Ну и вали! — крикнула мать ему вслед. — Мне бы его проблемы. Вот где я сейчас достану феникса и единорога для следующего урока? Допустим, я ещё могу трансфигурировать нашего павлина в феникса, а вот единорог…

— Профессор Малфой, вы что, разговариваете сами с собой? — поинтересовался проходящий мимо Пол Укров.

— Чтоб у тебя рог во лбу вырос, ушлёпок! — рявкнула Нарцисса. Ни она, ни кто-либо ещё в Стравгохе не знали, что Малкольм Бэддок так и не простил матери измену и покинул родной дом.

На втором персональном уроке прорицаний профессор Трелони заставила-таки Джинни нырнуть в так называемый Омут будущего. Оглядевшись, девушка сразу узнала место, куда она попала. Это была «Нора», но с некоторыми изменениями в интерьере, причём не в лучшую сторону. Зато мистер и миссис Уизли выглядели куда моложе, чем в настоящее время. Разумеется, ни видеть, ни слышать свою дочь из настоящего они не могли. «Какие молодцы, — подумала Джинни. — В кои-то веки мои родители займутся собой и будут выглядеть лучше, чем сейчас. Всю молодость на семерых детей потратили, пусть хоть в будущем отдохнут». Но тут её взгляд упал вниз, и Джинни не выдержала:

— Джинни, не балуйся! — строго одёрнула ребёнка миссис Уизли. Неужели будущую сестру тоже назовут Джинни?

— Мама, а Фред и Джордж плохо себя ведут! — вошёл в комнату восьмилетний Перси. «Какое-то отрицательное будущее», — подумала Джинни из настоящего и мгновенно сообразила, что она в самом обыкновенном Омуте памяти.

— Ах ты мой маленький ябеда! Стучи, стучи, мой мальчик, а там, глядишь, и старостой станешь! — ласково сказала миссис Уизли. — А близнецам я сейчас дам по попе!

— Пап, ты на яботу? Я хосю с тобой! — пискнула трёхлетняя Джинни.

— Так и быть, возьму тебя с собой, но в первый и последний раз! — улыбнулся мистер Уизли.

<center>'''МАГИЯ — ЭТО ФИЗИКА'''</center>

<center>'''МАГЛЫ — ЭТО КОЛДУНЫ'''</center>

<center>'''СКВИБЫ — ГРЯЗНОКРОВКИ'''</center>

«Интересно, какой же это год?» — подумала Джинни из настоящего. Но не успела девушка произвести сложные математические расчёты, как её выбросило обратно в класс прорицаний.

— Ну как вам путешествие во времени? — поинтересовалась профессор Трелони. — Увидели светлое будущее? Если нет, то боюсь, что ЖАБА по моему предмету вы не сдадите.

— Конечно, увидела, — соврала Джинни. — Я попала в 2020 год.

— Можно я тоже наплюю на ваш предмет, профессор? — спросила Джинни. — Или хотя бы перейду к горячему жеребцу Флоренцу.

— Это возмутительно! — затрясла кулаками Трелони. — Никакого уважения к моему предмету. Вон отсюда, рыжая бестия!

— Гарри, ты не забыл, что ты капитан команды по квиддичу? — спросил его Рон в субботу.

— Квиддич, квиддич… Кто вообще придумал эту дебильную игру? — проворчал уставший герой.

— Снитч — это имба, что непонятного?

— Давай унесём эту тайну с собой в могилу, — предложил Рон. — Если кто-нибудь узнает об упомянутой стратегии и применит её — квиддичу конец. Вся игра сведётся к ловле снитча.

— Ещё не всё потеряно, — резонно возразил Гарри. — Можно ведь просто выровнять баланс. Скажем, присуждать за ловлю снитча не 150 очков, а 50 или даже меньше. Главное, чтобы полный игнор квоффла и бладжеров почти всегда вёл к проигрышу. Кроме того, нужно чётко регламентировать скоростные характеристики мётел ловцов, иначе решать будет не умение, а крутизна метлы.

— Девочки, заткните уши, — предупредил Гарри и продолжил. — В ''любом'' виде спорта мужчины имеют неоспоримое преимущество перед женщинами, поэтому конкурентоспособная команда по квиддичу должна быть непременно мужской. Также следует ужесточить систему наказаний за нарушения. А то что получается: замен нет, удалений с поля нет, дисквалификации нет, а за самое грубое нарушение максимум пенальти. Почему бы в таком случае не сбивать противников с метлы? Можно даже просто лупить их битой по голове, если ты загонщик. Проломил ловцу голову — получил пенальти, как тебе идея? Я уж молчу о том, стоит ли вообще включать бладжеры в игру. Если стоит, то необходима защитная экипировка для всех игроков.

— Ну это ты загнул, дружок. Пусть маглы думают о защите, которые после самой мелкой травмы неделю отходят, — произнёс Рон.

— Молодец, Гарри! — поддержала его Гермиона. — Бросай дурацкий квиддич и вступай в ГАВНЭ!

— Ты хочешь насильно освободить эльфов, я правильно понял? Может, ты ещё Эльфийскую Народную Республику создашь? — огрызнулся Поттер.

— Ты что-то имеешь против моего рисунка? — рассердился Гарри.

— Я всегда был против Пожирателей Смерти, — начал Гарри. — И их наколку в виде черепа со змеёй терпеть не могу. Мы назовём себя с точностью до наоборот — Высиратели Жизни.

— ЧТО-О-О?!! — возмутились все трое. — Так этот знак на руке означает жопу, из которой торчит цветок?!

— Здорово, правда? — засиял находчивый Гарри. — Будем заниматься благотворительностью и дарить несчастным новую жизнь.

— Это кому, например? — спросил Рон.

Директор Хогвартса собрал за первые две недели около 5000 галеонов, но ремонт так и не начал. Сквозняки через разбитые окна и дыры в стенах гуляли по-прежнему. За вторую неделю друзья не сдали ни кната, и завхоз Филч силой пригнал их куда надо — в туалет Плаксы Миртл. Мыть унитазы предстояло без применения волшебства.

— Привет, ребята! — выскочило привидение из унитаза, который мыл Гарри.

— Мы не какие-то там ребята, мы — Высиратели Жизни! — гордо произнёс он. — Мы морально поддерживаем жалких и убогих, дабы они избавились от комплексов и зажили полноценной жизнью! Чем мы можем тебе помочь?

— Жалких и убогих, говоришь? — обиделось привидение.

— Дура прыщавая, мы ж помочь хотим! — крикнул Рон из соседней кабинки. — Небось, тяжело быть таким ничтожеством, а, Миртл? Кто ж тебя поддержит, если не мы?

— Нам нужно больше членов! — воскликнули Гермиона и Джинни.

— Надо Полумне предложить стать Высирательницей, она должна согласиться, — предложил Гарри.

— Отличная мысль! — обрадовался Гарри. — Можешь взять мою Пуклю, чтобы времени зря не терять.

— Заходи к нам в гостиную, — пригласила Джинни Полумну. — Дадим тебе перо, чернила и пергамент.

— Хливкие шорьки! — назвал пароль Гарри, но портрет не сдвинулся с места.

— В чём дело? — спросил Рон. — Пароль-то правильный!

— Вот эта девушка не из Гриффиндора, — кивнула Полная Дама в сторону Полумны.

— И что? Это не повод нас не пускать! — возмутилась Гермиона. — Вы должны пускать всякого, кто назовёт верный пароль, разве не так?

— Хорошо, она не будет заходить с нами, — вздохнула Гермиона. — Теперь-то нам можно войти?

— Теперь можно, — ответила Полная Дама, и портрет отодвинулся в сторону.

— Держи её! — внезапно крикнула Грейнджер. Гарри и Рон всем весом навалились на портрет, не давая ему закрыть проход, пока Полумна не прошмыгнула в гостиную.

— Я вам это ещё припомню! — пригрозила Полная Дама сквозь зубы.

— Это лавгудский язык, — резко подняла голову Полумна. — Его знаем только мы с папой.

— Ты сделала ошибку в слове «ъшычя», — поправила её Гермиона. — Ты написала «ьшычя» — «четыре придурка, которым заняться нечем», а надо «ъшычя» — «благородные друзья и верные товарищи».

— Ой, точно, спасибо! А откуда ты знаешь наш язык? — удивилась чудаковатая когтевранка.

— По сравнению с древними рунами твой примитивный шифр разгадать проще простого, — ответила лучшая ученица на курсе.

— В чём дело? — не поняла девушка. — Это очередной розыгрыш?

— Никто не знает правильного ответа, — ответила ей первокурсница Натали Вассерман.

— А в Гриффиндоре достаточно назвать пароль… — задумчиво произнесла Полумна.

— Везёт им! — недовольно буркнул Стюарт Акерли. — Может, ты знаешь ответ, Полоумная? Что такое металл?

— Вы что, не знаете, что такое металл? — рассмеялась Лавгуд. — А ещё когтевранцы!

— И что же это такое? — хором спросили ученики.

— Хорошо, металл — это твёрдое и тяжёлое вещество…

— Есть мягкие и лёгкие металлы! А ртуть и вовсе жидкая! — снова возразили из толпы.

— Ага, а дерево — деревянными! Иди своих кизляков лови, Полоумная!

— Вещество, которое не является неметаллом, — ответил Флитвик, и вход в гостиную открылся. — Да, и минус 20 очков Когтеврану за беспокойство.

— Это всё из-за тебя, Полоумная! — крикнул кто-то сзади и отвесил бедной девушке смачный пендель.

— Зачем они вообще здесь нужны? — спросил Гарри у всезнающей Гермионы.

— А ты разве не догадался? Эта колонна — туннель в подземелье из коридора на третьем этаже, когда-то охраняемого трёхглавым Пушком, вот эта — туннель в Тайную комнату из туалета Плаксы Миртл, а вон там лазейка в «Сладкое королевство» в Хогсмиде…

''Согласно авторитетным источникам, жопоцветы ходят по замку и выпускают газы с ароматом цветов — таким образом они метят территорию. Их газы очень токсичны и вызывают зависимость. Предварительно жопоцветы лакомятся фиалками и сиренью, закусывая небольшим количеством гороха и фасоли…''

''Глава академии магии Шармбатон мадам Максим — видная женщина в прямом и переносном смысле. Ранее считалось, что она является полувеликаном, однако недавно были получены неопровержимые доказательства, что её биологические родители — обычные волшебники, хоть и довольно высокие. Настоящее имя Олимпии Максим — Максим Олимпье. Это трансгендер, сменивший пол с помощью волшебства.''

Вот оно — идти к своей цели, не обращая внимания на насмешки. Пусть статьи в «Придире» — лишь плод воспалённой фантазии Ксенофилиуса, тем не менее они вдохновили Гарри двигаться вперёд и не останавливаться на полпути.

— Фу, Клык, назад! Пшёл на место! — рявкнул Хагрид на непослушного пса, залаявшего при виде Живоглота. — Гермиона, зачем ты кота сюда притащила?

— Глотик замёрз, он хочет погреться, — объяснила добрая девушка.

— Какой-то он слишком маленький и неопасный, — разочарованно смерил кота взглядом полувеликан. — То ли дело мой братец Грохх! Он по-прежнему живёт в Лесу, хотите с ним поздороваться?

— Спасибо, но нет! — дружно ответили все четверо.

— Хагрид! — вытаращил глаза Гарри. — Ты же в Гриффиндоре учился, верно? Ты помнишь кого-то на факультете с моей фамилией?

— Да чушь собачья это пророчество! — махнул рукой Хагрид и глянул на часы. — Ба, да вам уже спать пора! Бегом в замок!

— Мяу! — укоризненно произнесла кошка и побежала докладывать о них завхозу Филчу. Живоглот угрожающе зашипел и в три прыжка догнал Миссис Норрис. Началась кошачья драка.

— Глотик, она же девочка, так нельзя! — крикнула Гермиона. Гарри, Рон и Джинни лишь покачали головами.

— А ну-ка прекратить! — скомандовала Минерва, но кот и кошка продолжали кусать и царапать друг друга. Тогда профессор превратилась в кошку и присоединилась к потасовке. Живоглот был сильнее Миссис Норрис, и Макгонагалл благоразумно встала на его сторону. Вдвоём они отбросили кошку Филча к потрескавшейся и чудом державшейся стене, и от несильного удара она рухнула окончательно. Обломки кирпича вместе с окном вывалились на улицу, прихватив с собой орущую Миссис Норрис. Тем временем декан Гриффиндора вернула себе человеческий облик — вся в царапинах и разодранной мантии, но довольная собой. Как только она покинула место происшествия, Гермиона подбежала к Живоглоту, обняла его и заплакала.

— Да плевать на кошку! — рассердилась Гермиона. — Ты хоть понимаешь, что только что рухнула четвёртая стена?

— Не паникуй, Гермиона, щас я всё решу, — сказал Гарри и выглянул из четвёртой стены. — Эй, читатель, быстро закрыл страницу и пошёл вон отсюда!

— Он не уходит, он продолжает читать всё, что мы говорим! — воскликнула Джинни. — Да ещё и лыбится, только посмотри на него!

— Но профессор! Я уже применял заклинания Империус и Круциатус, осталось только это! И у меня почти получилось! — возмутился юноша.

— Раздели-ить?! — задрожала Гермиона с головы до ног.

— Но профессор, четвёртая стена разрушена, и маглы на нас смотрят! — не унимался Гарри.

— Хана тебе, дружище, первокурсники тебя убьют. Помнишь, как тебя, Гермиону и Невилла травили за минус 150 очков? — похлопал Рон Гарри по спине, когда Макгонагалл окончательно ушла.

— Что ж, если малявкам и правда это удастся, Волан-де-Морт в гробу перевернётся от счастья, — заметил Гарри.

— Гайи, пьивет, помнишь меня? — обратилась как-то к нему крошечная блондинка в гостиной.

— Габриэль Делакур?! — удивился Поттер. — Ты что здесь делаешь?

— Но почему мы не помним тебя на распределении? — вмешался Рон.

— Говори за себя, — гордо сказала Гермиона. — Вы просто бухали тогда за праздничным столом, а я всех до единого первокурсников помню. Привет, Габриэль!

— Почему ты не в Шармбатоне? — спросила Джинни младшую сестру Флёр.

— А в гостиной почему я раньше тебя не видел? — спросил Гарри.

— Потому что ты слепой, тебе очки пойа менять! — захихикала Габриэль. — Кстати, мои однокуйсники Йундил Уозлик, Бобби Койоткопупс и Йобби Шотботтом забили тебе стйелку сегодня вечейом в кабинете 69.

— А-а-а, — протянул Гарри и почесал голову. Тогда мы пойдём вчетвером. Раз перваки хотят магловского мордобоя — они его получат.

— У того кастет! — испугался Рон и выбежал с сестрой и будущей женой в коридор.

— Из-за тебя наш факультет лишился 10080 очков. Нехорошо, Поттер, — начал Рундил.

— Смотри, как бы ты своё единственное очко не потерял, — дерзко пошутил Гарри и заметил, что Бобби и Робби медленно заходят сзади него. — Слушай, давай ты не будешь убивать меня сразу, а сначала выложишь мне все свои планы. Волан-де-Морт всегда так делал.

В этот миг первокурсник с кастетом толкнул семикурсника на присевшего сзади и нагнувшегося Бобби (или Робби, неважно). Гарри перекатился через него и упал. Далее три одиннадцатилетних гопника действовали ногами по отработанной схеме. «Зато я победил величайшего Тёмного мага», — подумал Поттер, получая особенно болезненный удар по почкам.

— Безобразие! Минус 45 очков Гриффиндору! — остановила она избиение и сняла с факультета все оставшиеся очки. Ещё раз увижу, как вы обижаете старшекурсников — мигом вылетите со школы!

Рундил Уозлик, Бобби Короткопупс и Робби Шотботтом стояли в тёмной комнате и восхищённо смотрели на воинственного Гарри Поттера в кимоно с чёрным поясом. Каратист в очках подбрасывал кирпичи вверх и разбивал их на лету одним пальцем. Внезапно он разбежался, подпрыгнул, ударил ногой с разворота Рундила в челюсть, второй ногой лягнул Бобби в нос, а головой стукнул Робби в висок — и всё это в одном прыжке. Когда Гарри наконец приземлился, трое дерзких первокурсников уже лежали без сознания.

— Не расстраивайся, Гарри, — подбодрил его Деннис. — Толпою гасят даже льва.

— Толпою гасят только черти, — добавил Юан.

— Да кто такой этот Рундил Уозлик?! — вспыхнул Гарри. — Почему его все боятся?

— Говорят, он родственник самой Мэри Сью, — с благоговением прошептал Криви.

— Да я сам как Мэри Сью! — с жаром выкрикнул Поттер. — Иначе как бы я десять раз выжил в ситуациях с 99-процентной вероятностью погибнуть?

— Тогда почему ты не можешь справиться с малолеткой и его прихвостнями? — с улыбкой спросил Аберкромби.

— Можно подумать, ты бы справился, — огрызнулся Гарри.

— Я хотя бы в качалку хожу, — сказал мускулистый Юан. — Если хочешь, пойдём со мной сегодня вечером.

— Ну пойдём, — принял предложение дрищ в очках.

— Лол, ты чё делаешь, положи на место! — засмеялся Юан.

— А что не так? — не понял Гарри.

— Смотри и учись, — ответил Аберкромби и подошёл с палочкой к внушительной на вид штанге. — ''Вингардиум Левиоса!'' Сначала магически поднимаешь груз на уровне пояса, потом рывком поднимаешь на уровень груди и в конце только — выше головы. Понял?

— Большое дело — поднимать штангу волшебством! Да я за секунду её подниму без всяких этапов! — похвастался Гарри и направил на штангу свою розовую палочку. — ''Вингардиум Левиоса!''

— Что, великий пауэрлифтер, грыжу себе заработал? Погоди, завтра ещё крепатура будет — вообще палочку держать не сможешь! — злорадно ухмыльнулся Аберкромби.

— А откуда у тебя такие бицухи? — поинтересовался Гарри.

— Так какого хрена я вообще сюда пришёл?! — разозлился Поттер и покинул бесполезный спортзал.

— Войдите! — отозвался Бруствер, и юноша со шрамом, не болевшим уже полгода, зашёл внутрь. — Присаживайтесь, мистер Поттер, мне нужно задать вам несколько вопросов.

— Это вопрос с подвохом? — сощурил глаза Гарри. — Нет, блин, образование куда важнее какой-то там борьбы добра со злом.

— Рад был помочь, — процедил сквозь зубы Гарри. — Можете больше не напрягать Дурслей, мне от них подарки не нужны.

— Жопоцвет, — густо краснея, назвал пароль Гарри и отправился в спальню.

— Там же козлы этого козла Дамблдора! — вспомнил Рон. — Как же их выпустить оттуда?

— Выход есть! — хлопнула в ладоши Гермиона.

— Нам нужен не выход, а вход! — возразил Гарри.

— Нет там никаких козлов, — доложил Ник. — Только пожилая леди лежит под капельницей.

— Спроси её, кто она такая, что здесь делает и как к ней попасть, — попросил Гарри.

— Тогда почему она здесь, а не в больнице Святого Мунго? — удивилась Джинни. Гарри стал ходить туда-сюда и приговаривать:

— Снегг! — со злостью крикнул Гарри, указав на новый портрет в числе прежних директоров и директрис Хогвартса. Аберфорта среди них почему-то не было.

— ''Профессор'' Снегг, Гарри, — поправил юношу портрет Альбуса Дамблдора. Портрет Снегга ухмыльнулся.

— Сразу говорю, делать новую дыру в стене я не позволю, замок только недавно отреставрировали, — строго сказала Макгонагалл.

— Ладно, придётся просить Кикимера, — вздохнул Гарри уже в коридоре. — Кикимер!

— Слушаюсь и повинуюсь, — проворчал Кикимер и исчез.

— Простите, миссис, — тихо потревожила старуху Гермиона.

— Я мисс, — прохрипела она.

— Мне нельзя-а-а… В Мунго нельзя-а-а… — произнесла пожилая мисс и захрапела.

— Простите, а кто такой Аберфорт? — поинтересовался Малкольм у пожилого волшебника, державшего плакат.

— Не знаю, мальчик, мне этого не сказали, — отмахнулся тот.

— Как самочувствие? — спросил целитель.

— Что это? — отрешённо спросил Малкольм.

Малкольму Бэддоку предстояла серьёзная операция по пересадке души без наркоза — всё равно он(о) не мог(ло) что-либо чувствовать. А чтобы душа в новом теле быстрее прижилась и не улетучилась, целитель приготовил канцелярские духовные скрепки, предварительно освящённые в церкви. Они должны будут скреплять душу с телом пациента воедино.

— Осталось всего лишь найти донора души, — обнадёжил больного целитель. — У тебя какая группа?