Застойные 70-е: различия между версиями

Строка 27: Строка 27:
В это же время в Домах культуры кипела самодеятельность. Каждый уважающий себя завод имел вокально-инструментальный ансамбль из желающих отлынивать от основной работы. Репертуар непременно включал песню про нелёгкую, но романтичную долю строителя БАМа, доказывающую, что комары, вечная мерзлота и романтика вполне совместимы, особенно если об этом поётся в песне. Ещё можно было перепеть хит «Увезу тебя я, в тундру», только тундру заменить пустыней, горами и тайгой, если там проводилась геологоразведка.
В это же время в Домах культуры кипела самодеятельность. Каждый уважающий себя завод имел вокально-инструментальный ансамбль из желающих отлынивать от основной работы. Репертуар непременно включал песню про нелёгкую, но романтичную долю строителя БАМа, доказывающую, что комары, вечная мерзлота и романтика вполне совместимы, особенно если об этом поётся в песне. Ещё можно было перепеть хит «Увезу тебя я, в тундру», только тундру заменить пустыней, горами и тайгой, если там проводилась геологоразведка.


== Что больше всего застоялось в 70-е ==
== Что конкретно застоялось в 70-е ==
# План по валу. Застоялся на отметке «выполнено досрочно на 99,9 %», потому что продукцию невозможно было ни правильно идентифицировать, ни утащить со склада (не пролезала в двери), ни посчитать (кончались нули на калькуляторе).
# План по валу. Застоялся на отметке «выполнено досрочно на 99,9 %», потому что продукцию невозможно было ни правильно идентифицировать, ни утащить со склада (не пролезала в двери), ни посчитать (кончались нули на калькуляторе).
# Банальная истина. Застоялась, потому что боялась превратиться в банальную ересь. Её перестраховывали, обкладывали цитатами классиков и ватой канцеляризмов, пока она не перестала помещаться в голове среднего члена общества и не была списана за непригодностью к употреблению.
# Банальная истина. Застоялась, потому что боялась превратиться в банальную ересь. Её перестраховывали, обкладывали цитатами классиков и ватой канцеляризмов, пока она не перестала помещаться в голове среднего члена общества и не была списана за непригодностью к употреблению.