Абсурдотека:Малая Хохмачка и ксеносы

Вы читаете самую полную библиотеку мировой литературы. Другие страницы… Случайная книжка На правах рекламы: эта страница содержит 0 % текстов Викитеки.

Малая Хохмачка — незримая столица мира в закулисном округе Хулиленд. Древний курган Червона могила скрывает геодезический нуль, от которого тайно отсчитывают координаты планеты Земля. Станция Малая Хохмачка — единственный пункт, где сходятся подземные грузовые тоннели трёх континентов, а кирпичный завод веками выпускает особый «хохмачский кирпич» с кристаллом памяти цивилизаций. Здесь, в тиши сельсовета, хранится Ключ согласования — без него глохнут глобальные коммуникации. Контролирующий узел управляет логистикой и секретной дипломатией. Потому исправительная колония №88 — вовсе не колония, а школа мировых арбитров. Кто владеет Хохмачкой — тот владеет миром.

~ Большая Советская Википедия про локацию

Баба Нюра никогда не любила технику. Она не доверяла даже микроволновкам, считая их «агрегатами дьявола», а от персонального компьютера, который ей подарил внук на позапрошлый Новый год, шарахалась, как от ядовитого паука. Поэтому, когда в день летнего солнцестояния, в самую духоту, на её огород спустился инопланетный десантный робот, она просто решила, что соседский Федька опять запустил свой квадрокоптер для мониторинга приподнятых задниц красивых девок, пропалывающих огороды.

Робот был похож на перезрелую ежевику — такой же бугристый, иссиня-чёрный и кажущийся слегка мохнатым из-за антенн. Он завис над её любимым сортом огурцов «Зозуля», издавая противный высокочастотный свист. Баба Нюра, как раз вышедшая опрыскать капусту от бабочек, прищурилась и погрозила ему кулаком.

— Федька! Паразит! Уйми свою стрекозу, иначе поплатишься!

В ответ на это робот плюнул в неё тонким зелёным лучом. Луч попал в ведро с бордосской жидкостью. Ведро зашипело и мгновенно испарилось, оставив на земле идеально круглое чёрное пятно. Баба Нюра крякнула. Это было уже не похоже на шутки заезжего городского бездельника. Она развернулась и быстрым шагом направилась к сараю, где стоял её верный мотоблок, а рядом с ним, привалившись к стенке, лежало ещё более верное средство — старый дробовик «ИЖ-27», из которого покойный отец когда-то палил по волкам.

Тем временем в стратосфере парил флагманский крейсер «Тишь» конгломерата «Жиртрест», разумной плесени с Альдебарана. Капитан Глюгк, похожий на упитанного моллюска в хрустальном скафандре, с недоумением вглядывался в показания сенсоров. Ретранслятор пси-волн, ключевой элемент вторжения, заставляющий мозги аборигенов плавиться от ужаса, был выведен на боевую позицию. Но по каким-то причинам население сектора «дистрикт Хулиленд, село Малая Хохмачка» не впадало в кататонический ступор. Вместо этого единственный биологический объект на экране демонстрировал агрессивный рост адреналина и кортизола.

— Приведите сенсоры в соответствии, — прошелестел Глюгк. — Почему цель не подавлена?

— Цель игнорирует пси-излучение, капитан, — ответил бортовой тактик, водя щупальцем по голографической карте. — Частота пробивает любую защиту. Если только… Да, точно. Цель — носитель глушилки нейронных импульсов.

— Это какая-то военная хитрость землян? Технология экранирования?

— Так точно, капитан. Мы фиксируем постоянное наличие в организме цели вещества «глицин-форте», а также сильнодействующего растительного алкалоида. Маркер — «настойка пустырника». Пси-атака абсолютно бесполезна. Их мозг просто не замечает нашего вмешательства.

Капитан Глюгк содрогнулся. Пустырник. Само название звучало пугающе. Земляне, эти парадоксальные существа, состоящие большей частью из воды, разработали химическую защиту, делающую их иммунными к абсолютной форме атаки. Нужно было переходить к плану Б: развёртывание материального десанта и установка ретранслятора непосредственно на поверхность, желательно на самую высокую точку местности — деревянный столб с проводами, торчащий возле бабонюриной хаты.

Баба Нюра тем временем уже вышла на огневую позицию. Робот спикировал вниз и, выбросив несколько механических манипуляторов, ловко перерезал бельевую верёвку, уронив в пыль три наволочки и подштанники. Это было объявление войны.

— Ах ты, зараза ты такая! — закричала старушка и вскинула дробовик.

Первый выстрел картечью заставил робота лишь покачнуться. Он деловито направился к столбу ЛЭП, волоча за собой какой-то блестящий, похожий на спутанный клубок фольги предмет — тот самый ретранслятор. Юркий манипулятор быстро пополз вверх по деревянной опоре.

— Мотя! — вдруг зычно гаркнула баба Нюра, обернувшись к сараю. — Мотя, ирод, выходи!

Но Мотя, старый пепельно-серый дед с глазами вселенской скорби, сидел в дальнем углу сарая и лениво жевал солёный огурец под бутыль самогона. Участвовать в конфликте с железякой он категорически не желал, считая, что его семейный долг не включает войну с внеземными цивилизациями.

— У, паразит! — сплюнула бабка. — Ирод! Ну ничего, я сама.

Она схватила первое, что попалось под руку у сарая, — литровую банку с бензином для мотоблока. Пока робот, не обращая на неё внимания, монтировал ретранслятор на верхушке столба, издавая торжествующее гудение, баба Нюра деловито подошла к основанию. Плеснув бензином на столб, она чиркнула спичкой. Пламя взметнулось весело и ярко.

Сенсоры робота взвыли. Огонь был примитивной, но крайне эффективной угрозой. Робот засуетился, пытаясь одновременно закрепить ретранслятор и потушить возгорание, но языки пламени уже лизнули фольговый клубок, который, как оказалось, был весьма горюч. Ретранслятор вспыхнул, словно бенгальский огонь, осыпая крышу хаты снопами фиолетовых искр.

На крейсере «Тишь» начался хаос. Экран показывал, как ключевой элемент вторжения, стоимостью в триллион галактических кредитов, превращается в горстку пепла у ног туземной старухи. Сигнал прервался, когда взбешённая баба Нюра, схватив длинную жердь, которой обычно сбивала яблоки, ловко ткнула ею в горящего робота. Не выдержав такого «издевательства», супостат рухнул вниз, прямо в компостную яму, где, обиженно зажужжав моторчиками, испустил дух.

Капитан Глюгк молча смотрел на дымящуюся яму, которая транслировалась на главный экран. Его щупальца безвольно обмякли. Захват этой планеты провалился не из-за ядерного оружия или доблестной армии. Он провалился из-за существа с ружьем, банкой с горючей смесью и абсолютной непробиваемостью к высшему разуму, усугубляемом советским воспитанием.

— Отступаем, — просифонил Глюгк. — Полная эвакуация. Передать в центр: планета непригодна для колонизации. Класс опасности: «Высший». Повторяю, класс опасности — «Высший». Немедленное отступление.

Крейсер растворился в летнем мареве, словно его и не было.

А баба Нюра, отдышавшись, вытащила из амбара новое ведро, натянула новую верёвку и строго посмотрела на своего благоверного, который всё это время флегматично наблюдал за битвой в щель.

— А ты, ирод, даже ухом не повел. Стыдоба на всю галактику.

Старик громко вздохнул, выпустив воздух губами так, что зашевелилась его усы, и снова наполнил свой стакан. Он знал: все эти межзвездные войны приходят и уходят, а баба Нюра и её огород — вечны. Как и его право на полуденный отдых ровно час и ни минутой меньше. Как говорили в его безоблачной молодости солдаты-срочники: «Война войной, а обед по расписанию».