Абсурдотека:The Wonderful Wizard of Oz: 3

Материал из Абсурдопедии
Перейти к: навигация, поиск
Abteca emblem.jpg
Вы читаете самую полную библиотеку мировой литературы.
Другие страницы…

На правах рекламы: эта страница содержит 0 % текстов Викитеки.

Вольный перевод главы 3 произведения Лаймена Фрэнка Баума «Удивительный волшебник из страны Оз».

Глава 3. Спасение Страшилы[править]

Когда Дородная осталась одна, то почувствовала голод. Подойдя к буфету она нарезала хлеб, который намазала маслом. Поделившись с Тотошеой, она взяла с полки ведро и направилась к ручью, чтобы наполнить его чистой газированной водой. Тотошка подбежал в сад и начал лаять на сидящих на ветвях птиц. Дородная пошла за ним и увидела свисающие с веток восхитительные фрукты, которые собрала с веток, справедливо считая, что это именно то, что ей нужно, чтобы дополнить свой завтрак.

Утолив голод, она вернулась в дом и, напившись с Тотошкой холодной чистой воды, стала готовиться к путешествию в Изумрудный город. У Дородной было только одно запасное платье, но оно было выстирано и выглажено и висело на крючке возле кровати. Платье было белым в голубую клетку, и хотя оно успело полинять от многочисленных стирок, по-прежнему выглядело неплохо. Тщательно умывшись, надев чистое платье и симпатичную розовую шляпку, взяв небольшую корзинку, положила в неё хлеб из буфета и фрукты из Ведьминого сада, накрыла чистым белым полотенцем. Критично осмотрев свои башмаки она поняла, что они очень старые и не выдержат долгой дороги. Сняв свои старые башмаки, примерила серебряные башмачки Злой Волшебницы Востока. Они оказались ей впору, словно были сделаны специально для неё. Прихватив корзинку она обратилась к Тотошке:

— Ну что ж, Тотошка, — вздохнула она. — Делать нечего! Придётся совершить вояж в Изумрудный город, чтобы попросить колдуна Гудмэна отправить нас обратно в Канзас. Сдаётся мне, что нам придётся познакомиться его корпорацией.

Она тщательно закрыла дверь, заперла её на ключ, ключ положила в кармашек платья и двинулась в путь. Тотошка вприпрыжку бросился следом за ней. Оказавшись на перекрестке, она вспомнила, что дорога, ведущая в Изумрудный город вымощена жёлтым кирпичом. Серебряные каблучки звонко зацокали по твёрдому покрытию. Ярко светило солнце, птицы громко пели, а Дородная вовсе не чувствовала себя несчастной, как могла бы себя чувствовать любая девочка её возраста, внезапно оказавшаяся в далёкой чужой стране.

По обе стороны дороги открывались чудесные виды. За аккуратными заборами, выкрашенными в приятный голубой цвет, расстилались поля, где росли пшеница, кукуруза, капуста и многое другое. Ждуны оказались прекрасными фермерами: на их полях рос отменный урожай. Временами из дома выходил кто-то из Ждунов и, увидев девочку, идущую по дороге из жёлтого кирпича, отвешивал низкий почтительный поклон. Это было не удивительно, ибо весть о девочке, уничтожившей Злую Волшебницу Востока уже успела разлететься среди освобождённого из рабства народа Ждунов. Дома не отличались разнообразием — все они были непривычной формы под крышами в виде высокого купола, и выкрашены в любимый Ждунами голубой цвет.

Поля и дома казались бесконечными и к вечеру, когда Дородная уже порядком устала и начала думать об отдыхе и ночлеге, она подошла к дому, который был гораздо больше остальных. Там было какое-то торжество, все пели и танцевали, а стол ломился от яств. Её радостно встретили, называли волшебницей, убившей Злую Ведьму Востока. Спорить было бесполезно. Отужинав, Дородная отправилась в выделенную ей комнату с очень удобной мягкой постелькой с голубыми простынями.

— Далеко ли до Изумрудного города? — поинтересовалась она поутру у гостеприимного хозяина.

— Точно не знаю, — уклончиво ответил гостеприимный хозяин. — Я там никогда не был. Если у тебя нет важного дела к Великому Волшебнику, то лучше не попадаться ему на глаза. Мне только известно, что путь в Изумрудный город долгий и идти туда надо несколько дней. Несмотря на то, что дорога проложена по прекрасной красивой стране, порой путникам приходится преодолевать места трудные и опасные.

Это слегка обеспокоило, но, поскольку только Великий Гудмэн мог отправить её назад в Канзас, она была готова к трудностям. Попрощавшись с гостеприимными хозяевами, Дородная вновь двинулась в путь по дороге из жёлтого кирпича. Она долго шла пока полуденное солнце не вынудило её передохнуть под сенью изгороди у дороги. За изгородью тянулось большое кукурузное поле, а невдалеке маячило чучело, посаженное на шест, чтобы отпугивать птиц, желающих поклевать спелую кукурузу. Голова пугала представляла собой мешочек, набитый соломой, на котором краской были нарисованы глаза, нос и рот, успешно имитирующие человеческое лицо. Голову венчала традиционная голубая остроконечная шляпа. Одето чучело было в весьма поношенный голубой костюм, набитый соломой, а обуто в голубые сапоги с широкими отворотами, какие носили все Ждуны. Это был очень неплохо сделанный Страшила.

Вдруг, к немалому удивлению Дородной, Страшила подмигнул ей одним нарисованным глазом. Поначалу девочка решила, что ей это померещилось от полуденного зноя, потому что в Канзасе огородные пугала не подмигивают. Однако, чтобы развеять всяческие сомнения, Страшила очень дружески покивал ей головой. Тогда Дородная встала со скамеечки, расположенной в тени изгороди, и подошла к Тотошке, который с громким лаем носился вокруг человека из соломы.

— Добрый день, — хрипло прошелестел Страшила.

— Ты умеешь говорить? — изумилась Дородная.

— Разумеется, — ответил Страшила. — Как ты поживаешь?

— Неплохо. А ты?

— Так себе, — сказал Страшила и улыбнулся. — Вообще-то не больно весёлое занятие торчать день и ночь на шесте и отпугивать ворон.

— Разве ты не можешь слезть?

— Нет, мне в спину воткнули шест. Если ты меня с него снимешь, я буду тебе чрезвычайно признателен.

Не долго думая, она приподняла обеими руками соломенного человека и без особого труда сняла его с шеста. Оказалось, что он почти ничего не весил.

— Большое спасибо, — поблагодарил Страшила, оказавшись на земле. — Красота! Ну прямо заново родился!

Дородная просто не верила своим глазам. Соломенный человек умел не только говорить, но кланяться и ходить. Вот уж действительно, волшебная страна.

— Кто ты? — в свою очередь поинтересовался Страшила, потянувшись и зевнув. — И куда путь держишь?

— Меня называют Дородной, а иду я в Изумрудный город к Великому Колдуну, Мудрецу и волшебнику Страны Ос, чтобы он вернул меня домой в Канзас.

— А где находится Изумрудный город и кто такой Ос? — осведомился Страшила.

— Неужели ты не знаешь? — удивилась девочка.

— Нет, я вообще ничего не знаю. Я набит соломой, и в голове у меня нет мозгов.

— Как мне тебя жаль! — воскликнула Дородная.

— А как мне себя жаль… если я пойду с тобой в Изумрудный город, не даст ли Великий мудрец и колдун Страны Ос мне немножечко мозгов? — вдруг спросил Страшила.

— Не знаю, — отвечала Дородная, — но, если хочешь, пойдём вместе. Даже если Гудмэн не даст тебе мозгов, тебе ведь не станет хуже, чем сейчас?

Это верно, — согласился Страшила и заговорил доверительным тоном. — В конце концов я не имею ничего против того, что набит соломой. Если кто-то наступит мне на ногу или вонзит в руку булавку, мне всё нипочём: боли я не чувствую. Но мне вовсе не хотелось бы, чтобы люди считали меня глупцом. Ведь раз у меня вместо мозгов солома, как я смогу понять, что собой представляет этот мир?

— Как я тебя понимаю, — отозвалась Дородная. — Если ты пойдёшь вместе со мной, я попрошу за тебя Гудмэна.

— Вот спасибо! — обрадовался Страшила.

Дородная помогла Страшиле перелезть через изгородь, и они двинулись в Изумрудный город по дороге, мощённой жёлтым кирпичом.

Тотошке новый спутник сначала не понравился. Время от времени он угрожающе рычал, после чего принимался подозрительно и деловито его обнюхивать, опасаясь, что в соломе свили гнездо мыши.

— Не бойся Тотошки, он не укусит.

— Я и не боюсь, — отвечал Страшила. — Даже если он и укусит, соломе не будет больно. Разреши, я понесу твою корзинку. Мне это не трудно, я ведь никогда не устаю. Хочешь, я расскажу тебе мой секрет, — прошептал он чуть позже на ухо. — Знаешь, чего я боюсь больше всего?

— Мышей?

— Нет, — сказал Страшила. — Огня.