Безумные 20-е: различия между версиями

Строка 20: Строка 20:
В США двадцатые обозвали «ревущими» — там всюду раздавался рёв самогонных аппаратов — по причине сухого закона самогон варили везде и разливали в ванны, а гангстеры стали его розничными распростанителями и уважаемыми бизнесменами. Чарльстон танцевали так, что коленки вылетали из суставов, а длина юбок обратно пропорционально отражала индекс Доу-Джонса. Фрэнсис Скотт Фицджеральд писал романы об отчаянных вечеринках, которые посещал лично, а потом сам удивлялся, почему у него нет денег на бензин.
В США двадцатые обозвали «ревущими» — там всюду раздавался рёв самогонных аппаратов — по причине сухого закона самогон варили везде и разливали в ванны, а гангстеры стали его розничными распростанителями и уважаемыми бизнесменами. Чарльстон танцевали так, что коленки вылетали из суставов, а длина юбок обратно пропорционально отражала индекс Доу-Джонса. Фрэнсис Скотт Фицджеральд писал романы об отчаянных вечеринках, которые посещал лично, а потом сам удивлялся, почему у него нет денег на бензин.


В 1929-м разразился крах на Уолл-стрит, и все вдруг поняли, что джаз, кокаин и короткие юбки не заменят продуктовые карточки. А в СССР вздохнули с облегчением: «Наконец-то капитализм обречён, и очутился там, откуда мы пока даже не вылезли!» И немедленно начали строить социализм с человеческим лицом, которое, впрочем, к концу тридцатых превратится в его посмертную маску.
В 1929-м разразился крах на Уолл-стрит, и все вдруг поняли, что кокаин и короткие юбки не заменят продуктовые карточки. А в СССР вздохнули с облегчением: «Наконец-то капитализм обречён, и очутился там, откуда мы пока даже не вылезли!» И немедленно начали строить социализм с человеческим лицом, которое, впрочем, к концу тридцатых превратится в его посмертную маску.