Век просвещения: различия между версиями

Строка 25: Строка 25:
Энциклопедист Дени Дидро пытался собрать все знания мира в одну книгу, которая весила как хороший надгробный камень и его таскали за ним литературные [[негр]]ы, пока не подарили [[Википедия|Википедии]]. Вольтер писал по 18 часов в сутки, оскорбляя церковь, государство и лично каждого встречного-поперечного, потребляя при этом до 40 чашек кофе в день, что объясняет, почему его тексты похожи на возбуждённые передовицы оппозиционных газет.
Энциклопедист Дени Дидро пытался собрать все знания мира в одну книгу, которая весила как хороший надгробный камень и его таскали за ним литературные [[негр]]ы, пока не подарили [[Википедия|Википедии]]. Вольтер писал по 18 часов в сутки, оскорбляя церковь, государство и лично каждого встречного-поперечного, потребляя при этом до 40 чашек кофе в день, что объясняет, почему его тексты похожи на возбуждённые передовицы оппозиционных газет.


Наиболее яркие сведения о столетии нам оставил [[барон Мюнхгаузен]], что честно резал правду-матку. К бомонду этого века, отражающему дух эпохи, также относятся: [[Робинзон Крузо]], [[Гулливер]], [[Кандид]], [[Фигаро]].
Наиболее яркие сведения о столетии нам оставил [[барон Мюнхгаузен]], что честно резал правду-матку. К бомонду этого века, отражающему дух эпохи, также относятся: [[Робинзон Крузо]], [[Гулливер]], [[Фигаро]].


Композиторы соревновались не в красоте мелодии, а в том, кто быстрее засунет больше нот в одну секунду. Певцы-кастраты брали такие высокие звуки, что в зале лопались хрустальные люстры, а дамы падали в обморок, ибо ультразвук вызывал у них неконтролируемый экстаз. Фаринелли мог тянуть одну ноту три минуты, и за это время в зале успевали родиться, состариться и умереть две бабочки-однодневки.
Композиторы соревновались не в красоте мелодии, а в том, кто быстрее засунет больше нот в одну секунду. Певцы-кастраты брали такие высокие звуки, что в зале лопались хрустальные люстры, а дамы падали в обморок, ибо ультразвук вызывал у них неконтролируемый экстаз. Фаринелли мог тянуть одну ноту три минуты, и за это время в зале успевали родиться, состариться и умереть две бабочки-однодневки.