Участник:Nihil Omnia/АТ:Лексс

Название — Его Божественный Обман

Что-то было,
Что-то есть.
Все идет своим чередом.
Что мы видим сейчас,
Что случиться потом...
Все вновь повториться потом.

~ Пророчица Времени про циклы времени

Где-то в параллельной вселенной бесконечно сменяют друг друга циклы времени, длящиеся по четырнадцать миллиардов лет. События повторяются от цикла к циклу, тем не менее, в разных циклах они всё же могут немного отличаться. Одна из историй из параллельной вселенной показана в сериале «Лексс». А здесь описана та же история, случившаяся в другом временном цикле. Перед прочтением данного трактата вовсе не обязательно смотреть «Лексс» — просмотр сериала ничего не даст для его понимания, но также и ничего не отнимет.

Глава 1. Три капитана

Капитан Ваня взял своё самое надёжное орудие — молоток, и пару раз ударил им по панели управления с левого боку. Не помогло — индикаторы так и не загорелись. Ударил справа — тоже всё тщетно. Капитан Джон начал брюзжать, что если бы шаттл был не российским, а американским, всё работало бы более, чем исправно. А Капитан Йохан никак не способствовал нагнетанию мрачно-конфликтной атмосферы, а только посмеивался над коллегами. Возможно, как любой уважающий себя голландец, он что-нибудь выкурил, чтобы стать повеселее, а, возможно, его исключительная весёлость была просто даром природы и свойством характера.

Трём астронавтам (весь экипаж корабля состоял только из троих капитанов) оставалось лишь дрейфовать в космосе и надеяться на чудо. И вдруг единственны прибор, который оставался в рабочем состоянии — радар, стал тревожно попискивать.

— Это спасатели! — Воскликнул Джон. — Наконец-то!

— Нет, Джон, это нечто большее, — ответил Ваня, указывая на стремительно приближающуюся на радаре точку.

корабль

А точка всё росла и росла. Объект быстро сокращал расстояние и вдруг возник во всей своей красе в обзорном стекле капитанского мостика. Огромная стрекоза открыла рот, в котором легко поместился бы их немаленький корабль. Мгновение, и вместо черноты космоса они оказались в мягко подсвеченных внутренностях непонятной твари. Радар пискнул и отключился.

— Это не галлюцинация? — Спросил Йохан.

— Нет, это обед, — ответил Ваня. — С точки зрения стрекозы.

Джон через обзорное стекло разглядывал ткани существа.

— Стрекоза — не совсем живая, — сказал он. — Это биомеханизм. Он не будет летать сам по себе. Давайте найдём его экипаж.

Экипировавшись в скафандры, они вылезли из шаттла и увидели перед собой тоннель, ведущий вертикально вверх. В стенке был розовый канат, явно служивший для подъёма. Было не очень приятно браться за скользкую, влажную, розовую поверхность, но другого пути не было. Тоннель оканчивался горизонтальным коридором, который вёл до развилки множества похожих путей.

— И куда теперь? — Саркастично спросил Джона Иван.

— Может, они сами нас найдут? — Предложил тот.

И, включив микрофон скафандра на полную громкость, заорал:

— Ааа!!! Эээ!!! Ууу!!!

— Ыыы!!! — Донеслось в ответ.

Астронавты от страха вжались в стенки. Но, помедлив немного, решили пойти по тому тоннелю, из которого доносился звук. Долго идти не пришлось. За поворотом они увидели стройную, длинноногую девушку с большим бюстом и огромными губами. Она радостно подбежала к ним и воскликнула:

— О! Парни! Добро пожаловать на борт «Лексса»! Очень рада вас видеть! Кстати, я — Ксев, раба любви, и поэтому у меня сильно повышенное либидо… А почему вы в скафандрах? Здесь есть кислород.

Астронавты сняли шлемы, и у них завязался оживлённый разговор: Ваня, Джон и Йохан рассказали про Землю, а она — про ужасную тоталитарную планету Кластер, где её когда-то превратили в рабу любви за неисполнение своих супружеских обязанностей и публичное оскорбление мужа в храме.

И вдруг появился ещё один человек из экипажа корабля-стрекозы. Это было омерзительно худое существо предположительно женского пола. Осанка её была столь безобразна, что имела оттенок горбатости. Значительную часть лица несчастной закрывали огромные очки с толстенными стёклами. Существо прокричало визглявым голосом:

— Я — Векс, раба науки! Эту полезную трансформацию надо мной провели на Кластере, за невыполнение моих студенческих обязанностей и публичное оскорбление преподавателя в аудитории! Я получила совершенно непривлекательное тело и сильно пониженное либидо, чтобы у меня не было ни желания, ни возможности тратить время на мужиков, и чтобы я всё своё свободное время посвящала науке. Подчёркиваю: моё либидо сильно понижено! Поэтому вы ко мне не приставайте, всё равно ничего не добьётесь!

— Ну ладно, раз уж такое дело, давайте просто погуляем, посмотрим корабль, — предложил Йохан товарищам.

Они понимающе кивнули, и все трое отправились и дальше бесцельно бродить по кораблю. Вдруг за одним из поворотов они услышали механический голос:

голова робота 790 на своей платформе

— Самый обаятельный и привлекательный, самый совершенный из всех механизмов! Я, я, да это я!

Астронавты застыли от удивления, а им навстречу из-за поворота выехала голова робота довольно нелепого вида. Она передвигалась на небольшой прямоугольной платформе на колёсиках.

— И как всегда, я совершенно прав! Вот смотрю я на этих трёх жалких существа, которые, наверно, величают себя людьми, и думаю: не важно, что у них есть тела, а у меня тела нет. Зато у меня, в отличие от них, изысканный и утончённый вкус, поэтому я не нацепляю на себя совершенно нелепые и бессмысленные куски ткани с идиотскими рисунками.

Дело в том, что одежда земных астронавтов и правда могла показаться непосвящённому человеку или роботу слишком эксцентричной. По недавно появившейся традиции каждый астронавт должен был носить униформу, как-либо символизирующую его родину. Джон был одет в футболку с изображением доллара, Йохан — с изображением растения, запрещённого во многих других странах, зато официально разрешённого в его родной Голландии, а на Ване были тельняшка и ушанка. Ушанка, разумеется, была сделана из сверх-технологичного ультра-лёгкого материала, чтобы драгоценная голова астронавта не подвергалась ненужному перегреву.

Первым решил возразить Джон:

— Бессмысленный, неполноценный кусок металлолома, ты хоть знаешь, что доллар — это официальный символ Америки, самой великой страны во всех вселенных?!

Тут подоспела Ксев и попыталась уладить назревающий конфликт:

— Это 790й, не очень адекватный, но очень милый робот. Не нужно воспринимать его всерьёз и обижаться. Во время его перепрограммирования что-то пошло не так, и с тех пор он влюбляется в первое существо, которое видит после включения. Вначале это была я, а потом — Векс. Но эта жестокая девушка резко отвергла невинные чувства робота, не выдержав и двух минут его любовного бреда. Она выключила его, поставила перед ним зеркало и снова включила. Теперь он вот уже восемь лет безумно влюблён в самого себя… Ой, забыла сказать, что, прежде, чем полюбить Векс, 790й любил ещё и Пая — мне кажется, это был самый удачный выбор!

— А что за Пай? — Скучающе спросил Йохан. Видимо, атмосфера безумия, царящая на Лекссе, не столь уж сильно отличалась от его обычных снов или фантазий наяву, поэтому она не очень его впечатляла.

— Пойдёмте, покажу, — ответила Ксев и жестом пригласила астронавтов следовать за собой.

крио-отсек

Это была аномальная зона внутри живого корабля: пол, потолок и стены состояли из грубых металлических конструкций. Только холод и жёсткость металла, а не мягкость и тепло живой плоти. Время и материя существовали здесь как будто бы по другим законам. Кто-то мог здесь забыть, как дышать. Кто-то — с упоением слушать тишину. Кто-то — ощущать леденящий мрак вечности.

Вдоль стены стоял ряд стеклянных «гробов». Рисунки, созданные инеем на их крышках, вторили узорам созвездий и галактик — вечным, холодным и спокойным.

«Если это колесо Сансары, то оно действительно существует, и именно здесь оно буксует. — подумал Йохан. — Если оказываешься в такой коробке, то попадаешь в ловушку: не можешь умереть по-настоящему, а, значит, лишён шанса начать новую жизнь».

Ксев, с мрачно-торжественным выражением лица, указала плавным движением руки на третий по счёту «гроб». В нём определённо что-то было. Видимо, какой-то человек. Его длинные, тёмные волосы отличались аномальной густотой. Собраны они были в высокую причёску, по объёму достигающую половины головы. Разглядывая его одежду, Йохан подумал, что, возможно, у него заботливая бабушка. Кто ж ещё мог связать этот тёплый свитерок из толстых, пушистых волокон, и штанишки к нему в комплект? Обратив внимание на мрачный цвет свитера и штанов, Йохан рассудил, что бабушка, видимо, была довольно депрессивной.

— Это главный герой всей нашей истории, — с гордостью произнесла Ксев.

— Что заставило тебя прийти к столь парадоксальному выводу? — Удивилась Векс, которая всё это время копалась в одной из крио-камер, пытаясь то ли починить её, то ли как-то модернизировать.

— Ну, не знаю, мне просто так кажется. Лежит такой весь в чёрном, во льду крио-камеры, лицо такое серьёзное, выглядит очень солидно…

— Видимо, придётся мне вам рассказывать о Пае самой, — заявила Векс, обращаясь к гостям. — Я, в отличие от Ксев, всегда рассказываю всё как есть, ничего не забываю и не додумываю… Итак, Пай — представитель расы бруннен-джи, основным внешним признаком которой являются густые волосы, собранные в специфическую причёску. В результате неизвестной генетической мутации он родился и вырос абсолютно лысым, поэтому предприимчивые люди его возили по разным выставкам и вернисажам в качестве экспоната на удивление остальным бруннен-джи. Доподлинно известно, что Пай был не в восторге от сложившейся ситуации, хоть и получал какой-то процент средств, заработанных на этих мероприятиях…

— А вот я бы предпочёл быть лысым, лишь бы не носить такую причёску, — перебил её Ваня.

— Это из-за того, что ты вырос в иной культурной среде, — констатировала Векс и продолжила свой рассказ. — Однажды он ограбил местный музей и на доисторическом летающем средстве отправился к Пророчице Времени, чтобы получить предсказание, сможет ли он когда-нибудь добиться роста волос, а если сможет, то каким образом. Она предсказала, что волосы у него всё-таки появятся, но лишь после смерти, и будут они его неотъемлемой частью еще много тысячелетий. Также Пророчица поведала Паю, что ему суждено присутствовать при том, как компания нелепых неудачников угонит огромный живой корабль Лексс — самое мощное разрушительное оружие в двух вселенных, принадлежащее лидеру-тирану Лиги 20 000 планет — Его Божественной Тени, и что Пай этом не помешает. «Потому что я проявлю благородство и захочу навредить кровавому тирану?» — Спросил Пай. «Нет, потому что ты на тот момент будешь уже мёртвым, а мёртвые не мешают транспортным правонарушениям, в частности, угонам» — Ответила ему Пророчица. Пока Пай отсутствовал, его планету взорвал Его Тень. А потом он захватил Пая в плен и убил его. Правда, за несколько минут до смерти Пай успел пересказать Его Тени откровение Пророчицы Времени. Его Тень отдал Пая высококвалифицированным специалистам — био-визирям, которые вернули ему способность двигаться и говорить. Его Тень любил демонстрировать Пая друзьям и знакомым, утверждая, что это последний из бруннен-джи. Они же, видя этого совершенно лысого человека, отказывались верить Его Тени. Из-за этого пришлось вернуть Пая на время био-визирям, чтобы они сделали ему парик, неразрывно связанный с ним. Помнится, однажды, когда у Пая внезапно закончилась квази-кровь, позволяющая ему существовать вне крио-камеры, мы с Ксев взяли его за голову и за ноги и скорей потащили в крио-отсек. Второпях я схватила его за волосы слишком резко, из-за чего парик отвалился. Не тратя времени, чтобы поднять парик, мы приволокли его сюда, закрыли крышку камеры и вздохнули с облегчением. И вдруг мы увидели, что в крио-отсек вползает парик, добирается до камеры с Паем и ложится перед ней.

— Как верный пёс у ног хозяина! — Добавила Ксев.

— А что такое квази-кровь? — Поинтересовался Ваня.

— Это солёная прозрачная жидкость, очень похожая на слёзы. Кстати, слёзы — отличный заменитель квази-крови.

— Раз уж мы о нём вспомнили, — добавила Векс, — пора бы тебе, Ксев, наплакать новых слёз, чтобы оживить его хотя бы на полчаса. А то я уже очень устала выслушивать твои жалобы о том, как ты соскучилась по разговорам с ним. Это, знаешь ли, отвлекает меня от занятий наукой.

— И что же он обычно делает, когда просыпается? — Спросил кто-то из гостей.

— Когда Пай просыпается, он начинает воспринимать окружающую обстановку, но абсолютно бездействует. Его можно попросить что-нибудь сделать, а он на это отвечает либо «У меня нет мотивации», либо нелепыми утверждениями о мёртвых, однозначно причисляя к ним и себя, например: «Мёртвые не помогают живым убираться после шумных вечеринок» и «Мёртвые не вычисляют траекторию корабля». С вероятностью восемьдесят пять процентов я предсказываю, что за ближайшие трое стандартных галактических суток Пай успеет сказать «Мёртвые не защищают рабынь науки от гнусных приставаний некультурных астронавтов с Земли».

— А, может, он просто очень ленив? Тогда я его понимаю. Бывает, что и я могу использовать сколь угодно нелепые отмазки, лишь бы ничего не делать, — признался Ваня.

— Твоя теория вполне имеет право на жизнь, я поразмышляю о ней на досуге, — ответила Векс. — Пай был первым существом, с которым Ксев успела поговорить после трансформации в рабу любви, если не считать диалог с роботом-охранником «Иди на Лексс, раба. Так велит Его Божественная Тень.» — «Слушаюсь.» и диалог со Свенли «Ааа!!! Что ж с нами на Лекссе сделают?!» — «Не знаю, но явно ничего хорошего». Поэтому Ксев испытывает к Паю преувеличенно-тёплые, нерациональные чувства. Когда Пай хоть что-нибудь говорит, он кажется Ксев более живым, чем когда молча лежит в крио-камере. Она, как и большинство примитивных существ, сентиментальна и пытается сделать окружающих счастливыми. Она наивно полагает, будто иллюзия жизни сродни иллюзии счастья.

Ксев нахмурилась, выражая лёгкое недовольство, но промолчала. Видимо, возразить ей было нечего.

— Ну так давай, хватай кого-нибудь из астронавтов, тащи его подальше ото всех и начинай плакать, чего ты ждёшь?

— А разве слёзы требуют уединения? — Поинтересовалась Ксев.

— За многие годы путешествия с тобой на Лекссе я смогла составить исчерпывающие представления о твоих способностях к генерации квази-крови. Максимально они проявляются тогда, когда ты повествуешь о своих надуманных страданиях. Чтобы наплакать минимальную дозу, необходимую для пробуждения Пая, нужно примерно три средних дозы твоих слёз. Если ты сейчас будешь рассказывать нашим гостям о своей жизни, то тебе придется повторить свой рассказ трижды, и будешь при этом выглядеть как старуха на последней стадии склероза. Комичность ситуации не даст тебе наплакать достаточно слёз. Поэтому, будь добра, жалуйся им на жизнь по очереди.

Ксев понимающе кивнула, взяла под руку первого попавшегося астронавта, коим оказался Джон, и направилась с ним подальше от остальных, чтобы их разговор никто не услышал. Когда они отошли достаточно далеко, Ксев начала свой рассказ, смахивая вымученные, редкие слезинки:

— Понимаешь, меня перепрограммировали так, что моё либидо стало сильно повышенным и вообще просто огромным, но мне катастрофически не везет с мужчинами! Кто-то влюбляется в меня с первого взгляда, но у них в голове возникает какая-то старомодная чушь, и они хотят начинать отношения вяло и медленно, несколько недель даря мне духи марки «Его Божественный Дух», конфеты «Хитиновая сладость» и путешествовать со мной по всем модным курортам галактики.

— У нас на Земле это называется «серьёзные отношения».

— Серьёзных отношений я бы хотела только с Паем, но Пай мёртв, — и Ксев начала плакать активнее и энергичнее. — Ни с кем другим я таких отношений не хочу, потому что не люблю долго ждать, и начинаю поиски снова. А сегодня на Лекссе оказались вы, и мне кажется, с вами у меня тоже ничего не выйдет.

— Конечно. Такая внешность как у тебя — это на нашей планете мода прошлого века, она создавалась с помощью дорогих силиконовых имплантов и гиалуроновой кислоты. Большинство стран Земли, и особенно Америка, сделали скачок далеко вперёд. Мы стали умнее, и все средства, которые раньше тратились на индустрию красоты и на прочую бессмыслицу, уходят на освоение космоса. Поэтому мы, собственно, и здесь. А такая женщина, как ты, могла бы представлять интерес разве что для историка.

— Прошлый век?! Интерес для историка?! — И Ксев разрыдалась по-настоящему. — Неужели у меня совсем нет шансов вас заинтересовать?

— Насчёт Вани и Йохана не знаю, — ответил Джон. — Но лично о себе могу сказать так. Предположим, что Лексс или наш шаттл, который мы всё-таки починим, в ближайшие пару недель долетит до планеты, где есть женщины, соответствующие современным американским стандартам красоты. Тогда твои шансы равны полному нулю. Ну, а если, допустим, женщины этой планеты буду вообще не гуманоидными, или безобразными, как смертный грех, — Джон перекрестился по-католически, — то твои шансы всё же выше нуля.

— Иди зови следующего, бесцеремонный грубиян, дай девушке спокойно поплакать пять минут в одиночестве.

Джон вышел и направился за Ваней. Ведя его до Ксев, он проболтался обо всём, что от неё только что услышал. Подойдя к рабе любви, Ваня, со свойственной ему прямотой, решил побыстрее перейти к делу:

— Значит так, Ксев. Ты ищешь мужиков, но ничего не выходит, потому что они слишком сопливо-романтичны для тебя. А с нами тоже ничего не выходит, потому что ты для нас — прошлый век. Вот и всё, начинай плакать. Быстрее поплачешь — быстрее разбудим ШалоПая.

— Нет, нет и ещё раз нет! Вы ничего не поняли! Это я должна вам жаловаться на жизнь, а не вы должны всё рассказывать про меня вместо меня. Поэтому сейчас я не смогу наплакать достаточно слёз. Беги, Ванька, скорей за Йоханом, пока Джон и ему всё про меня не рассказал и не испортил всё окончательно! И, кстати, не вздумай больше называть Пая ШалоПаем!

Ваня позвал Йохана, которому Джон, к счастью, ещё не успел обо всём проболтаться. Однако, заветной цели добиться не удалось — даже после беседы с Йоханом суммарное количество слёз Ксев не достигло отметки «min» на пробирке, и это значило, что разбудить Пая пока что не получится.

— А кто же у вас здесь капитан? — Вдруг спросил Йохан. — Уж не Пай ли?

— Попытка пошутить засчитана, — ответила Векс. — Нет, наш капитан — это Свенли Тиддл. Пойдёмте на капитанский мостик, посмотрим на него.

Описание капитанского мостика.

В этом своеобразном кресле полусидел человек средних лет, среднего роста, со среднестатистической или слегка отталкивающей внешностью. Увидев троих незнакомцев, он опустился на колени, подполз к ним на четвереньках и начал тереться лицом о ноги Джона. Американец, приняв такое поведение за особенные почести, с достоинством произнёс:

— Капитан огромного космического корабля выражает своё почтение гражданину Америки — самой могущественной страны во всех вселенных! Что ж, это вполне предсказуемо.

Астронавты присели на небольшом возвышении рядом с капитанским креслом. Капитан немедленно забрался на колени к Джону.

Йохан злорадно рассмеялся:

— Видимо, ты сейчас должен начинать проявлять… э-э-э… толерантность?

— Что за «толерантность»? Не знаю такого слова. — Удивилась Ксев.

— Ну, терпимость ко всяким меньшинствам.

— Да-да-да! Свенли Тиддл — не просто меньшинство, он прям ультра-меньшинство! Дело в том, что он частично человек, а частично кот. Во время трансформации с помощью специальной машины ему попала часть генов кота.

— Что за трансформация?

— Нужно было перепрограммировать Свенли из помощника вспомогательного заместителя курьера в охранника четвертого класса. А следующий в очереди на перепрограммирование был кот, которого нужно было перепрограммировать с длинношёрстного на короткошёрстного, потому что у хозяйки животного обнаружили аллергию на шерсть. У робота, проводящего эту трансформацию, случился сбой в программе, и он запихнул в преобразователь двух существ одновременно.

— А почему для переучивания с одной простейшей профессии на другую понадобилась искусственная трансформация, а не, скажем, получасовой инструктаж?

— Ну, сказать по секрету, Свенли у нас умом не блещет. Его бы понадобилось учить несколько дней. Проще преобразовать мгновенно — дёшево и сердито.

— Капитан, найдена обитаемая планета, — вдруг послышался низкий голос как будто бы из ниоткуда.

Ваня и Джон открыли рты от удивления.

— Это голос корабля, — пояснила Ксев.

Тут Свенли оживился, и астронавты в первый раз услышали, как он изъясняется по-человечески:

— Отлично, Лексс, отлично! Настрой канал связи, мне надо срочно поговорить с их кошечками.

— О! Говорящий! — Радостно подметил Иван.

— Да, когда речь заходит о женщинах, особенно о возможностях познакомиться с ними, у него тут же прорезается человеческий голос. Также он может заговорить, если дело касается еды или его самоутверждения: звание, статус и всё такое прочее. — Объяснила Векс.

Видимо, Лесс настроил канал связи, потому что на экране появилось изображение круглого стола, за которым восседала пара десятков человек обоих полов и разных возрастов.

— Правительство планеты Альфа-Маус приветствует неизвестный корабль, — сказали они.

Свенли засиял от счастья:

— Капитан Лексса приветствует вас! Я вижу, у вас тут есть симпатичные кошечки! Как насчёт весёлых игр на моём корабле или на вашей прекрасной планете? — И Свенли подмигнул.

На лицах правителей планеты отразились негодование, злоба и отвращение. Они начали наперебой засыпать Свенли проклятиями. Это были нецензурные оскорбления, пожелания смерти и долгих и мучительных страданий, всевозможные гадости о его родителях и заявления о низких умственных способностях Свенли.

Несчастный в бессильной злобе потряс кулаками в воздухе, и вдруг осознал, что его злоба может быть вовсе не бессильной.

— Лексс, — крикнул он. — Поиграй с этой планетой!

— Что значит «поиграть с планетой», капитан?

— Ну, сожри планету!

— Я не умею пожирать целые планеты, капитан. Разве что, всю жизнь на их поверхности, но сейчас я не голоден.

— Свенли хочет взорвать планету, но просто не помнит подходящих слов, — в ужасе шепнула Ксев на ухо Ване, который в тот момент стоял рядом с ней. — Сделай что-нибудь, пока он не вспомнил!

Нельзя было медлить ни секунды. Ваня подбежал к Векс и резко дёрнул за пояс на её длинной, бесформенной серой юбки. Пояс остался у него в руках, а юбка упала к ногам Векс, и на всеобщее обозрение открылись её костлявые, кривые ноги в плотных бежевых колготках. При виде такого зрелища, все поморщились. А Ваня полез в нагрудный карман и достал оттуда бумажку. Это была справка от окулиста, гласящая, что у него стопроцентное зрение, и что он действительно годится в астронавты. Интересен тот факт, что на самом деле зрение Вани составляло минус ноль-пять, и он купил эту справку за три бутылки водки по ноль-пять. Находчивый парень привязал бумажку к трофейной верёвке и начал шуршать бумагой об пол. Увидев этот увлекательный объект и уловив исходящий от него заманчивый шум, Свенли бросился гоняться за бумажкой и напрочь забыл о том, что собирался взрывать какую-то планету.

Все остались довольны таким поворотом событий, кроме Векс. Натянув неуклюжими движениями упавшую юбку обратно, она возмущённо крикнула Ване:

— Некультурный, озабоченный негодник! Только и думаешь о том, как бы заглянуть мне под юбку, да ещё и опозорить меня перед своими дружками, чтобы они увидели меня в неподобающем виде и тоже начали ко мне приставать!

— Понимаешь, Векс, это была необходимая жертва для того, чтобы спасти целую планету. Если бы не твой пояс, погибло бы столько невинных жизней: женщин, детей, стариков…

— Не старайся сыграть на моих сентиментальных чувствах. Я — раба науки, поэтому у меня их просто нет.

— Хорошо, я буду играть по-другому. Только подумай, Векс: это была целая планета, там наверняка была своя культура, история, наука. Какие-нибудь научные достижения, записанные на многочисленных носителях информации…

— Пожалуй, в твоих словах есть рациональное зерно. То, что ты осмелился проделать со мной, и правда было возмутительным, но спасение культуры и науки целой планеты действительно это оправдывает. Я больше не буду высказывать претензии в твой адрес… И, пожалуй, надо выяснить, что в словах Свенли Тиддла вызвало столь резкое и откровенное возмущение правительства планеты.

Канал связи всё ещё работал, и Векс начала дипломатические переговоры, в то время, как все остальные по очереди играли со Свенли в верёвочку.

Правительство планеты Альфа-Маус не проявило никакой агрессии в адрес Векс, более того, дало исчерпывающие ответы на все её вопросы. Выяснилось, что поток ругательств в ответ на фразу Свенли о кошечках был мотивирован тем, что на этой планете кошка традиционно считается нечистым и презренным животным, а обзывание собеседника кошкой — последним из ругательств. Эта традиция зародилась три с половиной века назад. В то неспокойное время наследный принц планеты был влюблён в одну строптивую и высокомерную девушку, которая ответила на предложение его руки и сердца резким отказом и заявила, что лучше заведёт себе сорок одну кошку, чем выйдет за него замуж. Так она и поступила, и ещё много десятилетий её соседям приходилось несладко от отвратительного зловония, которое создавали в её квартире эти многочисленные животные. Но самое страшное началось тогда, когда наследный принц, так ни на ком не женившись и не продолжив свою династию, скончался от гриппа. В стране наступило смутное время, породившее две гражданские войны, хаос, голод и разруху.

Наигравшись со Свенли, астронавты озадачились вопросом, как эта странная команда из рабы любви, рабы науки, полу-кота, замороженного лентяя и головы робота попала на Лексс.

— Лексс был сделан на Кластере, а Кластером правил тиран, носящий титул Его Божественная Тень, — начала Векс.

— Не только тиран, но ещё и ужасно тщеславный и самодовольный! — Уточнила Ксев. — Помнится, Пай рассказывал нам, что при попадании в плен к Его Тени он спросил «Его тень?», на что получил ответ: «Да, его БОЖЕСТВЕННАЯ Тень».

— Так же было в классике американского кинематографа: не «Джек Воробей», а «КАПИТАН Джек Воробей»! Этот ваш Тень наверняка смотрел наше замечательное кино и даже подражал американским киногероям! — Вставил свои пять копеек (а, может быть, центов) Джон.

— Кто про что, а вшивый всё про баню,… — вяло возмутился Ваня.

Векс продолжила свой рассказ:

— У Его Тени были так называемые божественные предки, но это вовсе не родители и их родители, а консервированные мозги, не потерявшие при этом способность говорить и мыслить. При жизни это были другие носители «божественного» духа, который передаётся воздушно-капельным путём, но, чтобы производить солидное впечатление, ещё и светится синим светом. Однажды Его Тень решил отправиться в тур-поездку по вселенной. Будучи взрослым человеком, а не подростком, он не стремился к излишней независимости и предпочитал тур-поездки в компании предков, а не в гордом одиночестве или со своими беспутными друзьями. За полчаса до запланированного старта он зачем-то отправил на корабль Свенли Тиддла, меня, Ксев, Пая и голову робота 790, а сам отправился на совещание по делам государственной важности, планируя вскоре отправиться на Лексс и начать своё путешествие. Для чего мы понадобились ему на корабле, неизвестно. Ксев, например, полагает, что мы все очень смешные, и он набрал нас как команду своих дорожных шутов, чтобы не скучать во время долгих космических перелётов. Что смешного лично во мне, я не знаю. Но, наверно, это виднее со стороны, чем мне самой. Бесцельно шатаясь по кораблю, мы зашли в отсек с божественными предками, и они начали расспрашивать нас, кто мы и откуда. Пай поведал им, что он — последний из бруннен-джи, и что Пророчица Времени предрекала, что ему в компании охранника четвёртого класса и рабы любви суждено угнать Лексс. Предки рассудили, что таким образом Его Божественная Тень насмехается над пророчеством, специально создавая условия, при которых оно может сбыться, надеясь, что оно всё-таки не сбудется. Они начали долго и увлечённо смеяться над тем, как Его Божественная Тень смеётся над пророчеством. Свенли Тиддл и Ксев, быстро осознав, что они, являются, соответственно, охранником четвёртого класса и рабой любви, что рядом с ними стоит последний из бруннен-джи, что они находятся на Лекссе, и что есть пророчество об угоне Лексса, решили немедленно его исполнить. К тому же, им ничто не помешало — не было ни единого препятствия, ни погони.

— А пророчество было единственной причиной, по которой они угнали Лексс? — Спросил Йохан.

Ксев до трансформации

— Не совсем. Были и более личные причины. Так, Ксев, до принудительной мгновенной трансформации в стройную рабу любви, была отвратительной толстухой. Она краем уха слышала, что оставшийся после трансформации жир ушёл в какой-то «протеиновый банк», но была совершенно не в курсе, что это за заведение. Она выросла вовсе не на Кластере — столице Лиги 20 000 планет, а на провинциальной планетке Б3К, где были самые обычные денежные банки со вкладами и процентами. Наивная девушка подумала, что протеиновый банк работает точно так же, как и обычный, и что свой вклад можно получить с процентами. Если же не хочешь его забирать — всё равно заставят, и, как модно в тоталитарных государствах — при первой же малейшей провинности вкладчика. До смерти боясь, что рано или поздно ей принудительно вернут изъятый из неё жир, да ещё и с изрядными процентами, эта несчастная хотела убежать куда угодно, лишь бы подальше от этой страшной планеты. Лишь через несколько дней, в разговоре со мной она узнала, что протеиновый банк — это всего лишь хранилище человеческого мяса, предназначенного на прокорм Лекссу, и пополняющееся в основном за счёт тех, кто считает Его Божественную Тень недостаточно божественной. Но было уже поздно — корабль был угнан, и не было пути назад… А со Свенли Тиддлом всё было проще. Он подумал, что если будет капитаном крупного корабля, то есть персоной важной и значительной, ему проще будет добиться успеха у женщин. Как впоследствии выяснилось, он ошибался: успеха как раньше не было, так и не стало.

Глава 2. Разоблачение

божественные предки на полках

Утром следующих стандартных галактических суток астронавты вновь отправились на прогулку по Лекссу, ведь корабль был огромен, и для того, чтобы обойти все его ходы и помещения, нужно было несколько дней. Зайдя в хранилище с божественными предками, Йохан застал там Векс, которая бережно держала на руках один из контейнеров и слушала исходящий из него синтетический голос, вещавший о каких-то загадочных, высоких технологиях.

— Какие сложные у вас разговоры, — отметил Йохан. — Если честно, я не понимаю в них ни слова, за исключением предлогов и союзов. Большинство этих слов я слышу впервые в жизни. Наверно, это что-то очень интересное.

— Свенли Тиддл и Ксев так не считают, — ответила Векс. — Они многократно говорили мне, что раз я провожу большую часть своего времени, общаясь с божественными предками, то я — странная зануда.

— Но они ведь знают, что тебя трансформировали в рабу науки… Они ведь знают, что твои научные потребности в какой-то степени возросли.

— Мои научные потребности возросли не «в какой-то степени». Они неизмеримы. Вообще-то они стали практически неконтролируемыми. Жажда знаний кипит во мне, как лава в жерле активного вулкана. И сейчас я испытываю неутолимую жажду удовлетворения моих научных запросов. Мой разум нуждается в информации, теориях, гипотезах…

Йохан ласково посмотрел ей в глаза и мило улыбнулся:

— А ещё ты говорила, Векс, что в результате трансформации в рабу науки твоё либидо стало сильно пониженным. Но это ведь не значит, что оно полностью отсутствует? Может быть, мужчина, который искренне ценит и уважает умных женщин, сможет хоть ненадолго растопить твоё холодное научное сердце?

— Во-первых, не пялься на меня так. А, во-вторых, за все двенадцать лет с моей трансформации в рабу науки мне ни разу не понравился ни один мужчина — ни из тех, кто меня ценил и уважал, ни из тех, кто ненавидел и презирал.

В этот момент в хранилище вошли Джон и Иван.

Увидев происходящее, Джон нахмурился:

— Можно тебя на пару слов? Нам надо выйти и поговорить.

— Да не вопрос, — ответил Йохан.

Астронавты ушли. Векс ещё немного пообщалась с божественными предками, а потом направилась на так называемую «кухню» — помещение, где Лексс генерировал разноцветную питательную жижу, весьма неаппетитного вида, зато вкусную и полезную. Там она, Свенли Тиддл и Ксев устроили себе ланч.

Расширить описание кухни, добавить описание, кто как ест

И вдруг в коридоре показался силуэт Пая. Ксев подумала: «Неужели эти парни как-то смогли наплакать недостающее количество слёз для его пробуждения и решили устроить такой приятный сюрприз для меня? Ой, нет, не он! Пай ростом повыше, и в плечах пошире. Кто-то из этих негодников раздел моего Пая и устроил маскарад в его одежде и парике?! Нет, это не один из них. Это лицо я вижу впервые в жизни. Кстати, в нём точно нет тех благородных, мужественных черт, которые украшали Пая».

Добавить развёрнутое сравнение внешности Пая и Кая.

Выдержав небольшую драматическую паузу, новоприбывший открыл рот:

— Я убивал матерей с младенцами. Я убивал великих философов, гордых молодых воинов и революционеров. Я убивал злых и добрых, умных и слабых, и красивых. Я делал это на службе Его Божественной Тени и Его Предков. И я никому никогда не давал пощады…

— Не сочтите за грубость, молодой человек, я ни в коем случае Вас не провоцирую и вполне допускаю, что Вы и вправду можете быть опасны, — осторожно сказала Векс. — Но в каком контексте нам следует понимать ту информацию, которую Вы только что соизволили нам сообщить? Вы хотите устроиться к нам на работу? Киллером? Перечисляете свои навыки, приобретённые на прошлом рабочем месте? В таком случае, я Вас вполне понимаю… Помнится, в студенческие годы, когда я подрабатывала официанткой и решила перейти из одного бара в другой, я сказала на собеседовании «В баре „Жучок“ я успешно смешивала сложные коктейли по индивидуальным заказам, улыбалась всем посетителям, весело хихикала, когда со мной пытались флиртовать, и быстро и аккуратно носила по два подноса одновременно». А теперь, если Вы и вправду явились к нам наниматься, давайте обсудим условия оплаты Вашего труда. Что бы Вы предпочли?

— Мёртвые ни в чём не нуждаются, кроме: во-первых, холодной крио-камеры; во-вторых, двадцатилетнего запаса прото-крови; в-третьих, личного транспорта, которым можно пользоваться по своему усмотрению; в-четвёртых, доступа к корабельному арсеналу оружия; в-пятых, уважительного отношения к смерти от живых работодателей.

— Да, тут есть, что обсудить… Но в целом требования вполне разумны, и, я полагаю, мы сможем договориться… Кстати, меня зовут Векс, я — раба науки. Эту трансформацию надо мной провели на Кластере, за невыполнение моих студенческих обязанностей и публичное оскорбление преподавателя в аудитории. Я получила совершенно непривлекательное тело и сильно пониженное либидо, чтобы у меня не было ни желания, ни возможности тратить время на мужчин, и чтобы я всё своё свободное время посвящала науке. Подчёркиваю: моё либидо сильно понижено! Поэтому не приставайте ко мне, всё равно ничего не добьётесь!

— Мёртвые не пристают к рабам науки, — ответил мрачный незнакомец.

— А к рабам любви? — кокетливо поинтересовалась Ксев. Да, этот человек, одетый и причёсанный как Пай, казался ей далеко не столь прекрасным, как сам Пай. Но у Ксев никогда не было большого выбора, по странным причинам вне её понимания, которые она списывала на таинственную череду неудач. — А то я, Ксев, раба любви, всегда ко всеобщим услугам!

— И к ним тоже не пристают.

— А тебя-то как зовут?

— Я — Кай, последний из бруннен-джи.

— А как же Пай?! — Возмутилась Ксев.

— Не знаю, о ком ты говоришь.

Свенли Тиддл подполз к Каю на четвереньках и начал тереться головой об его ноги — как он всегда и делал при знакомствах с новыми людьми. Кай же не реагировал на него никак — как будто бы, он всю жизнь только и делал, что терпел общество странных котоподобных людей. Или не всю жизнь, а всё время после смерти?

— Это Свенли Тиддл, капитан Лексса, — пояснила Векс. — При его трансформации с одной профессии на другую к нему в результате нелепой случайности добавились гены кота. Кстати, если Вы сядете, он сядет Вам на колени.

— Спасибо, я постою.

— А как ты здесь оказался? — В Свенли Тиддле проснулось его человеческое начало и заговорило человеческой речью.

— После того, как Его Божественная Тень взорвал мою родную планету, убил меня и забрал все мои воспоминания, я две тысячи лет существовал на Кластере в виде оживлённого мертвеца. Его Божественная Тень каждый раз будил меня, когда надо было кого-нибудь убить. Но сегодня я очнулся здесь, в этом странном живом корабле. На меня смотрели два человека, и рядом лежал чей-то труп. От неожиданности они бросились бежать, а труп, разумеется, остался на месте. Я погнался за ними, чтобы спросить, где я, и что происходит. Пробегая через какую-то комнату с мозгами на полках, один из них метнул в меня чьим-то мозгом. Предполагаю, что так он хотел задержать меня и выиграть время, чтобы скрыться. При ударе этого мозга об мою голову, ко мне вернулись мои воспоминания, а также добавились воспоминания ещё двух тысяч человек. Правда, я пока что не понял, для чего мне вся эта информация. Через несколько секунд я услышал крики. Я дошёл до того места, откуда они раздавались, и обнаружил высокий обрыв. Получается, что те, которые зачем-то пытались от меня сбежать, не успели затормозить на краю обрыва и на бегу упали с него. Выжить при таких обстоятельствах они никак не могли.

— Неужели… все трое астронавтов с Земли погибли?! — В ужасе прошептала Ксев.

— Выходит, что так. Они и правда не смогли бы выжить при падении с того обрыва, о котором говорит Кай. — холодно рассудила Векс. — Предлагаю расследовать обстоятельства их смерти. Начнём с того, что хотя бы узнаем, кто из них умер первым, и по какой причине. Кай, отведи нас пожалуйста туда, где лежит его труп.

Кай повёл их по коридорам корабля, и путь занял минут десять. Наконец, откуда-то из стены послышались возмущённые вопли, производимые механическим голосом: «О горе мне, горе!», «Жизнь несправедлива!» и «Эти примитивные существа не желают спасать умнейшее и прекраснейшее создание в двух вселенных!»

Найдя дыру в эластичных живых стенах, все четверо оказались в крошечной комнатке, площадью не больше четырёх квадратных метров. Там лежали труп Йохана, открытая крио-капсула и голова робота 790, которая пожелала продолжить свой монолог:

— Я отчаянно звал вас на помощь, но по вашим ушам как будто бы ящерица Кластера прокатилась. Скорее заберите меня отсюда и верните на мою платформу, рабы! Я соизволю свободно кататься по Лекссу, а не лежать в тесноте в компании трупа, с которым даже не о чем поговорить.

— Конечно, 790й, мы вернём тебя на платформу, но ты, пожалуйста, вначале расскажи нам, что тут стряслось.

— Так уж и быть, недостойные. Сейчас я добр и снисходителен, поскольку обрадован перспективой спасения после этого ужасного тридцатичетырёхминутного заточения и обретения сладостной, долгожданной свободы. Дело было так. Качусь я по коридору, и, как обычно, воздаю должные восхваления любимому себе, а в паре метров передо мной идут два убожества и о чём-то спорят, а за ними плетётся третье убожество. Я понял из их болтовни, что на этой их Земле сейчас огромные льготы и доплаты за умных детей. Родители умного ребёнка могут рассчитывать как минимум на полное освобождение от налогов и на бесплатный проезд в общественном транспорте, а как максимум — вообще на суммы космического масштаба. И вот, один из них вознамерился жениться на нашем местном пугале, которое задирает нос и называет себя «рабой науки», привезти её на свою захудалую планетку и уговорить на совместное изготовление мелких шибко умных ушлёпков. А второй втирал первому о том, что это, видите ли, нечестно, что они одна команда, и что во всех серьёзных вопросах должны советоваться друг с другом. Например, предварительно тянуть жребий, кому первому попытать своё несчастье с нашим пугалом. Как это обычно и бывает с примитивными органическими формами жизни, они быстро дошли до драки. Третий их не останавливал, наверно, потому что его микроскопического ума не хватало на осознание истинной вероятности летального исхода. Да и даже я не мог такого ожидать, пока сам не стал орудием убийства — один схватил меня и вмазал другому по голове. Тот резко упал, и больше не подавал никаких признаков своей жалкой, бессмысленной жизни. Два оставшихся в живых кретина стояли неподвижно с открытыми ртами, как будто ожидали, что им в рот должно влететь понимание происходящего. Наконец, тот, который в этой нелепой шапке, сказал, что, наверно, надо куда-то спрятать труп, а потом уже думать, что делать дальше. И, — о, ужас, — эти мерзавцы решили вместе с трупом спрятать и потрясающего и сногсшибательного меня, как лишнего свидетеля. Они начали щупать стены, переговариваясь о том, что ещё вчера заметили множество тайных ходов и тупиков. Эти гады оказались весьма удачливы, и очень скоро нащупали этот закуток, ставший местом моего мрачного заточения. Увидев здесь крио-камеру с незнакомцем, они, как и подобает полным придуркам, не стали разбираться, что к чему, а решили запихнуть в неё ещё и труп, а также лучезарного и солнцеподобного меня. Кое-как открыв камеру своими кривыми руками, они увидели, что содержащееся в ней унылое убожество открыло свои противные, злые глазки. Полностью обалдев от страха, они бросились бежать, а мороженный артефакт — за ними.

— Спасибо, 790й, ты помог нам во всём разобраться, — сладким голосом пролепетала Ксев.

— «Спасибо» под голову не положишь и на «Спасибо» не покатаешься. Посади лучше меня на платформу, как и обещала, кукла пустоголовая.

— Как скажешь, 790й.

Голова робота уехала прочь, продолжая наслаждаться своей бесконечной поездкой по Лекссу в обществе себя-любимого.

Векс, которая уже давно разглядывала крио-камеру, прочла вслух надпись крупными буквами на фронтальной панели — «Кай, по-настоящему последний из бруннен-джи. Дальнейшую инструкцию см. на обратной стороне».

Перевернув камеру, они увидели прикреплённое к ней письмо. Векс принялась читать:

Дорогие охранник четвёртого класса и раба любви!

Я, ваш покорный слуга, а также жрец Его Божественной Тени, Йоцкри, должен сообщить вам пренеприятнейшую новость.

Итак, друзья мои, вы сейчас пересекаете на Лекссе бескрайний и холодный космос и исполняете ложное пророчество. Точнее, и не пророчество даже, а коварную выдумку Его Божественнной Тени, которую ему вполне успешно удалось замаскировать под пророчество.

Начнём с того, что Пай, мирно лежащий сейчас в крио-камере — это вовсе не настоящий последний из бруннен-джи. Более того, этот юноша — и вовсе не бруннен-джи. Это мыл мелкий еретик, убитый Его Божественной Тенью. После смерти ему были имплантированы ложные воспоминания, а его лысина — хитро замаскирована париком. Поэтому, говоря о предсказании, якобы услышанном от Пророчицы Времени, этот несчастный искренне верил в то, что говорил, и это сделало его слова столь убедительными, что вы и вправду захотели угнать Лексс, как это, якобы, требовалось от вас по пророчеству.

Истинное же пророчество, которое я сегодня лично узнал у Пророчицы Времени, гласит, что вы не только угоните Лексс, но и Кай, по-настоящему последний из бруннен-джи, убьёт Его Божественную Тень, и вашими совместными усилиями весь его кровавый режим потерпит сокрушительный крах. Да будет вам известно, что в тот роковой день, когда вы угнали Лесс, Его Божественная Тень вовсе не смеялся над пророчеством, а, наоборот, всячески препятствовал его исполнению, завлекая вас в придуманную им ловушку. «А почему он нас просто не убил?» — спросите вы. Я вам отвечу, что Его Божественная Тень тоже побывал у Пророчицы Времени, и что она ему поведала обо всех пятидесяти трёх неудачных попытках убить вас, которые она видела в прошедших временных циклах. Это вынудило Его Божественную Тень пойти на хитрый ход. Пророчица сказала мне, что такой манёвр он предпринимал уже в пяти из семидесяти восьми известных ей циклов. Она подсказала надёжный способ борьбы с этими кознями, который дал отличные результаты во всех пяти случаях противостояния такому мошенничеству Его Божественной Тени. По совету Пророчицы Времени я распорядился тайно спрятать на Лекссе Кая, который поможет вам исполнить истинное пророчество. Кая я взял из тайного хранилища Его Божественной Тени, в котором Его Божественная Тень спрятал его, как только узнал о пророчестве — чтобы минимизировать возможность смерти от его руки. Его Божественная Тень полагает, что Кай спрятан там столь надёжно, что никогда не проверяет наличие Кая в хранилище и, скорее всего, не заменит его отсутствия, даже если он будет путешествовать с вами на Лекссе двадцать пять лет. Чтобы не оказаться убитыми им до того, как он уничтожит Его Божественную Тень, вам нужно прямо во время пробуждения вернуть ему память. Для этого следует затаиться за крио-камерой, и, как только он выйдет из неё, ударить сзади по голове одним из божественных предков. Найти этого предка легко: он второй справа, если стоять лицом по направлению к уборной.

Вернув Каю память, немедленно возвращайтесь на Кластер и приступайте к исполнению истинного пророчества, поскольку зло не дремлет. Возможно, в этот самый момент Его Божественная Тень взрывает десятки планет в день, летая во мраке космоса на своём новом разрушительном корабле, ещё более мощном, чем Лексс и напоминающем с виду гигантского голого слизня. А, возможно, скармливает всё население Лиги 20 000 планет Его Божественной Личинке — юному гигантскому насекомому, в теле которого он планирует жить в дальнейшем.

На этом я прощаюсь с вами, Стенли Твиддл и Зев. Берегите себя, но пророчество, однако, исполняйте.

Навеки ваш, Йоцкри.

P.S. Прото-кровь в соседней комнате, вход в неё — в девяти шагах от входа в эту.

— Прото-кровь — это то же самое, что квази-кровь? — Поинтересовалась Ксев.

— Ни разу не слышал про квази-кровь, — ответил Кай.

— Давайте посмотрим сами! — Предложила Ксев.

Они вышли из закутка с крио-камерой, отсчитали в произвольную сторону девять шагов и действительно обнаружили в стене тайный лаз в ближайшее помещение. Там стоял целый стеллаж с канистрами, имеющими совершенно одинаковые этикетки — «Прото-кровь, 10 л.». Канистры были прозрачны, и было видно, что это вязкая, белёсая жидкость.

— И ты функционируешь на этой гадости? — Разочарованно спросила Ксев.

— На прото-крови, — надменно уточнил Кай.

«И тут тоже Кай во многом уступает Паю, — подумала Ксев. — Квази-кровь прозрачна как слеза, да по сути она и есть слёзы, то есть физическое проявление благородных страданий души. А прото-кровь напоминает сопли. И это совершенно не романтично!»

— Давайте обсудим пророчество, — предложила Векс. — В первую очередь я хотела бы отметить, что астронавты с Земли частично упростили нашу задачу: они нашли Кая и кинули в него нужными мозгами.

— И нам не нужно искать эти мозги, стоя лицом по направлению к уборной, определяя право и лево и отсчитывая вторую полочку справа, — добавила Ксев.

— А меня смущает, что там речь идёт не обо мне, а о каком-то Стенли Твиддле, — признался Свенли Тиддл.

— Автор письма мог неправильно запомнить твоё имя, — предположила Векс.

— А тебя не смущает, Ксев, что ты обозначена в письме как «Зев»? — спросил Кай.

— Совсем не смущает, — ответила она. — Я слышала, что девушкам, которым не везёт в любви, нужно что-нибудь изменить в себе, например, причёску. А я решила пойти ещё дальше и сменила не только причёску, но и имя с «Зев» на «Ксев», но более везучей от этого не стала… Ну так что же насчёт выполнения настоящего пророчества, о котором мы сегодня прочитали? Я думаю, что нам надо этим заняться, потому что в письме написано о гибели множества людей. Среди них, наверняка, есть и хорошие люди, а когда гибнут хорошие люди, это плохо. Мы будем плохими, если не помешаем плохому.

— Я тоже считаю, что нужно исполнять пророчество, — сказала Векс. — Понятия добра и зла субъективны и относительны, но при гибели людей и планет исчезают и научные знания, что для меня, как для рабы науки, совершенно недопустимо.

— А я против, — заявил Свенли Тиддл. — Вдруг Стенли Твиддл — это и правда не я? Тогда, если он нам встретится, вы сделаете его капитаном вместо меня, потому что о нём сказано в этом вашем пророчестве. Кстати, сейчас я всё ещё капитан, поэтому мой голос имеет дополнительный вес и явно перевешивает два ваших голоса, вместе взятых.

— А ты за что голосуешь, Кай? — Спросила Векс.

— Мёртвые не голосуют. Но я считаю, что голос Свенли Тиддла не может перевесить два ваших голоса. С одной стороны, он — капитан, и это добавляет его голосу веса, но с другой стороны, он — частично кот, а это вес его голоса уменьшает.

Векс и Ксев кивнули.

— Проклятые ксенофобы, — подавленно пробурчал Свенли.

— Мёртвые не подвержены ксенофобии, — ответил Кай.

— Решено, возвращаемся на Кластер, — резюмировала Векс.

Расстроенный, Свенли обратился к кораблю:

— Лексс!

— Да, капитан.

— Установи курс на Кластер.

— Слушаюсь, капитан.

Дополения к двум первым главам

«Он исполняет свой долг. А ты? Вступив в ряды десантных войск, ты поможешь спасти человечество. Хороший жук — мёртвый жук!» + реклама фитнес-центра

Реклама приюта для животных с цитатой + реклама поэтического вечера с цветком кабу в волосах

Квази-кровь

• Посещение банка жён и генерация квази-крови
• Пробуждение Пая и выслушивание его рассказов про Бруннис-2

Занятия проведёт наша выпускница…

- Мне нужно его холодное прикосновение, чтобы охладиться...

- Тобой движет стремление к термодинамическому равновесию?

- Эти слова мне ни о чём не говорят, но звучит правдоподобно.

— Моя мать была сборщиком податей в пользу бедных. Она работала в департаменте по борьбе с неравенством. С самого раннего детства я помню её униформу (описание униформы: белый халат с зачёркнутым красным запрещающим знаком знака неравенства)

Мачеха — жрица в храме богини лука. Лук — уникальный, священный овощ. Когда режут лук, у человека может появиться та же реакция, как, если, например, убивают его друга (то есть слёзы)

Система образования: Ежегодно на основе результатов сканирования мозга (способности к учёбе) и оценок (результаты учёбы) компьютер выносит вердикт, кого из учеников школы нужно принести в жертву. Все дети должны съесть по жареному куску от принесённого в жертву. Чтобы ритуал был не столь мрачным, вокруг кажого куска выкладывали лепестки цветков кабу.

По достижении совершеннолетия, то есть тридцати двух лет, можно вступать в брак. Перед месяцем Торг все девушки носят на шее глиняные таблички с датой и временем проведения аукциона на них. Аукцион может быть утренним, дневным и вечерним. Во время аукциона девушка с завязанными глазами щупает волосы всех явившихся юношей, сравнивая их длину, шелковистость и прочие качества.

— Я явился на все девяносто аукционов, но со всех них с позором выгнан, и иногда с криками «Пай! Как ты посмел явиться на мой аукцион?!»

— Не имея жены, которая меня бы содержала, мне пришлось зарабатывать на жизнь самостоятельно. Из-за этого отец и мачеха выгнали меня из дома.

Глава про Кластер

именуют себя архи-еретиками

банкиры протеинового банка

Час перед рассветом

• Выясняется, что у Ксев заканчивается срок годности
• Летят на Руму его продлевать

О преобразователе:

- Хоть сделать из мухи слона?

- Это вряд ли. Едва ли там будет достаточно протеина, чтобы получить целого слона.

Воспоминания из тех времён, когда я был жив? Фантазии? Тоска по другим циклам времени/Тоска по несбывшемуся? Кто знает?

Свенли: - Ты не похожа на то, что создали в бреду. Больше была на это похожа твоя предыдущая версия, хотя она, конечно, тоже была симпатичная. Может, всё-таки уделишь мне внимание?

Пророк Времени

• Ксев любуется Паем в крио-камере, и что думает об этом Кай
• Посещение Пророка Времени

Мечтательно-чарующая музыка, навевающая мысли о космосе и о холодной безысходности, и в то же время, оставляющая робкую, еле заметную надежду на счастье.

«Мёртвые не смотрят на то, как красивые рабыни любви с упоением разглядывают других, совершенно бессмысленных и бесполезных мёртвых» — подумал Кай. Мысли бывшего божественного убийцы не расходились с делами: он поспешил выйти из крио-отсека и скрылся в коридоре.

- Пророк Времени?

- Да, это парень. Молоденький совсем, ему всего пятнадцать. Работает всего пару недель. Но очень способный - видит целых 129 циклов времени - это почти абсолютный рекорд!

В его глазах отражался огненно-красный закат, он сидел в медитативной позе, размышлял о вечном и время от времени сплёвывал шелуху от семечек.

— Это жесть. Всё равно, что предки хотят, чтобы ты выиграл на олимпиаде по математике, а ты — даун. Обломно не оправдывать чьих-то навязчивых ожиданий. (Поэтому и акт самопожертвования)

— Крутой, как варёное яйцо, но убогий, как курица. (Пророк о Принце)

— Ты играешь с ним в шахматы и закладываешь жизни двух своих друзей, архипредатель хренов.

Жалуется, что этот цикл вообще безумный: кто президент в циклах модели 1, тот в этом цикле — бомж.

— Однако, это один из самых удачных циклов, значит, маразм — это и есть жиза.

- Я щас умру от смеха!

- Я убивал матерей с младенцами. Я убивал великих философов, гордых молодых воинов и революционеров. Я убивал злых и добрых, умных и слабых, и красивых. Но среди них не было ни одного пророка времени. Кроме того, мне ни разу не доводилось никого убивать столь странным способом. Сложившаяся ситуация создаёт элемент новизны.

Сладкоград

• Убийство Пая
• Планета Вода: Игроград (?), Сладкоград с Ваней, Йоханом, Джоном и Карлсоном (?)
• Встреча Ксев и живого Пая (Бенедикто-Бонифациус)
• Жалобы Ксев на жизнь в разговоре с Векс
• Рассказ Векс о том, как она стала рабой науки

— Сейчас ты можешь сказать свои последние слова. — Мёртвые не произносят последних слов.

— Чем занимаетесь? — Убийством. Уже десять часов, и это ещё не предел. — Убийством времени? — Нет, Пая.

Ксев: — Со всеми, кроме Стенли Твиддла и Пая — моё новое кредо.

— Плохая раба любви!

— Как ты можешь об этом судить?

"Дом милосердия"

Ксев Беллингер и Векс Грейвдиггер. Что значат их фамилии (и имя Векс) на жаргоне уголовников с планетоидов Б3.

Предпоследняя глава

• в которой всё-таки убивают Теню

— Закрой рот, а то мокрица влетит!

Последняя глава

• По настоянию Кая, в которого вселилась сущность насекомого, летят к Мантриду, но находят там только его помощника, который рассказывает, что в главный дрон Мантрида на прошлой неделе врезался метеорит, а сам Мантрид очень скоро умер от горя.

прото-кровожадный (о Кае с сущностью насекомого)

Векс обрабатывает Кая дихлофосом (?): «Изыди, нечистый, во имя дезинсекции, чистоты (?) и санитарных норм».

Разное

Попытки Кая убить Теню:

• Лесс подлетает к кораблю, слизняку, принадлежащему Тени. Кай, дистанционно: «Я — Кай, последний из бруннен-джи. Как видишь, я на Лекссе, а со мной охранник четвёртого класса и раба любви. Теперь ничто не мешает исполнению пророчества, поэтому советую тебе добровольно пустить меня на свой корабль. Я обещаю, что убью тебя быстро и безболезненно». Слизняк стреляет по Лекссу, и одновременно Лексс стреляет по слизняку. Выстрелы сталкиваются в одной точке, и образовавшейся энергией корабли разносит в разные концы вселенной или в разные вселенные. Команда Лексса решает как следует подготовиться к следующей встрече, никуда не торопиться. Попутно занимаются разными другими делами.
• Кай пробирается к Тени (в аппартаменты на Кластере или на его корабль-слизняк). По дороге деактивирует несколько божественных убийц. (1) очень фигуристая дама в одних шортах и высоких сапогах (2) невысокий мужчина средних лет с небольшим пузом и намечающейся лысиной. (3) Здоровенный бугай (самый лёгкий противник) (4) Старуха (самая опасная). Он притягивает убийц к себе скобой и пилит их световой пилой на множество мелких кусочков. В коридорах валяются куски тел и разлиты лужи и брызги прото-крови. Добравшись до Тени, он произносит пафосные слова, но вдруг у него заканчивается протокровь. Обездвиженного Кая тем или иным образом в последний момент спасает команда Лексса.
• Кай влетает на мухе в лобовое стекло корабля-слизняка, и поёт «Йо-вей-йо», на что слышит по радио голос Тени «Ой-йо…». Оказавшись внутри корабля, он видит, что на капитанском мостике пусто, и что Теня уже эвакуировался. К панели управления приколот кинжалом счёт на имя Кая на возмещение ущерба по разбиванию лобового стекла. Счёт — в финансовый банк Кластера.

Версия Векс: Вселенная Света и Вселенная Тьмы — это просто условные названия, типа как прелестность и шершавость кварков.

Векс общалась с божественными предками, а на коленях у неё восседал Свенли. Она периодически поглаживала его по голове и по спине. Сама девушка не испытывала абсолютно никакой потребности вести себя подобным образом, но для Свенли было важно, чтобы он, получеловек-полуживотное, чувствовал себя комфортно.

Кай должен несколько раз петь свой гимн и рассказывать свой монолог.

[[Категория:Абсурдотека]] [[Категория:Фанфики]]