Северный креационизм

Материал из Абсурдопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Требуются переводчики Эдд с мифического на физический. В оплату включены поэтический мёд, серебрёный рог и красные мухоморы.
~ Министерство освящения про подготовку учебника по северному креационизму.
Преступное сотворение мира из несчастного Имира

Северный креационизм — альтернативная Ъ-научной теории космогоническая, космологическая и эволюционная гипотеза рождения вселенной от великана, незаслуженно оттёртая в тень со времён князей Рюрика и Олега.

Обозначение проблемы[править]

Основная статья: Креационизм

Почему «наука о сотворении» или креационизм претендует быть исключительно авраамическим, тогда как помимо него существует разработанная система скандинавской мифологии, которая, разумеется, ничуть не противоречит научным взглядам, ибо обе Эдды не менее логичны чем Библия, Коран и Талмуд?

Итак, настала пора снять несправедливое отношение к традиционным познаниям викингов о творении и дать детям, изучающим биологию и астрономию, право на альтернативный выбор из нескольких вариантов креационизма. В частности уже есть учебник доктора Трюгве Луе «Норвежская теория сотворения» (NCT), получивший благожелательные отзывы саамских и инуитских шаманов, за неимением квалифицированных учёных шаманов у самих асатруа (северогерманских язычников).

Основы северного креационизма[править]

Основная статья: Скандинавская мифология

Эта почтенная теория творения утверждает, что мир, каким мы его видим, состоит из фрагментов мёртвого великана Имира — его кровь образует океаны, его расколотые кости — формируют горы и скалы, череп превращён в небесный свод, а хаотичные мысли, рождённые в его первобытном мозге, есть ни что иное как облака и тучи.

Доказательства этой теории довольно убедительны — достаточно примера солёности морской воды, которая почти не отличается от солёности человеческой крови, а микроэлементы, обнаруженные в ней, встречаются также в крови человека. Конечно в человеческой крови не хватает важного компонента морской воды — планктона, однако следует отметить, например, тягу олбанцев к самоидентификации себя с креветкой посредством фразы «Йа криветко!» и нередко — с офисным планктоном, что заполняет этот досадный пробел на уровне ментальном.

Хотя величайшая сила библейского учения о сотворении мира состоит в том, что за ним стоит авторитет Слова Божьего. Но с теологической точки зрения северный креационизм ещё более надёжен, поскольку это слово не одного Бога, а буквально десятка божеств, причём, в отличие от ближневосточного откровения о числе Пи равном лишь трём, или о допущении к употреблению пищи немытыми руками, они оставляют математику и гигиену на откуп безумным учёным, а сами занимаются более важными делами — бьют большим молотком ледяных великанов, осваивают руны и собирают лучших воинов на последнюю битву этого мира. Причём среди Одина, Локи и других асов нет полного единодушия, поэтому их версию сотворения мира можно смело принимать как взвешенную и консенсусную, исключающую предварительный сговор богов о фальсификации предыстории.

Некоторые неверующие безбожники могут, конечно, попытаться навязать школьникам свои «доказательства» против этой теории — например, аргументировать полётами космических аппаратов за орбиту нашей планеты отсутствие черепа Имира в виде толстого костяного слоя, окружающего атмосферу Земли. Разумеется это так называемое «свидетельство» нагло сфабриковано глобальным заговором производителей ракетных двигателей, субсидируемых государством и направленным на сокрытие правды, чтобы поддержать преобладающий ныне нечерепной взгляд на небеса ради материальной выгоды.

Чтобы быть по-настоящему беспристрастными, было бы важно, чтобы те же метеорологи проходили дополнительную подготовку, изучая, помимо теории капельных облаков, теорию мыслительных облаков, что само по себе вряд ли окажет большое влияние на достоверность прогноза погоды, зато расширит их кругозор. Геологи должны уделять равное внимание как изучению тектоники плит, так и физике гигантских костей, а астрономам следует поровну делить своё время между наблюдением за так называемыми «звёздами», параллельно пытаясь выяснить, как колесницы девы Солнца и юноши Месяца движутся по черепу Имира и не падают вниз. Для этого им потребуется рассчитать количество и силу небесных коней, как того требует объективность подхода к познанию.