Абсурдотека:Космическая возня/Эпизод XVIII

Материал из Абсурдопедии
Перейти к: навигация, поиск
Datapad.jpg
Вы читаете самую полную библиотеку мировой литературы.
Другие страницы…

На правах рекламы: эта страница содержит 0 % текстов Викитеки.

Давным-давно,
в далёкой-далёкой галактике....

Voznya.jpg

ЭПИЗОД XVIII
ДВЕ ПОЛОВИНКИ


У наёмника Тарана Аргона появился необычный потенциальный клиент — хатт! К сожалению, он всё никак не может убедить Тарана Аргона принять свой заказ…

Голограмма взволнованного хатта беспорядочно махала своими короткими ручонками, нервно подрагивала хвостом и вещала:

— Это очень существенное дело! Существенное! Я хорошо заплачу! Ты понимаешь, какое несчастье? Какой ужас? Какое невразумительное… изумительное… Нет, возмутительное происшествие!

Хатт тараторил так, что его язык мог поспорить в скорострельности с хорошим зенитным бластером.

— Прости, но я не понимаю ничего, — неторопливо ответил Таран Аргон. — Успокойся.

— Какой ещё покой? Нет мне покоя! — и хатт почти что заплакал. Он уже потянулся было за платком, как вдруг резко вытянулся и прижался к своему голопроектору, так что его бородавчатое лицо полностью закрыло обзор, и зашептал:

— Мой незаконнорожденный брат похитил символ власти над нашим кланом!

— Незаконнорожденный хатт?! О грешные мидихлорианы! — Изумлённо воскликнул Таран Аргон. — Подожди. Сейчас схожу за набуанским поп-корном…

Он отошёл на пару минут от голопроектора и, вернувшись с пачкой поп-корна, продолжал:

— Ну так растолкуй мне, как это хатт может быть незаконнорожденным. Я понимаю, как, например, человек может быть незаконнорожденным: родители перед его рождением не вступили в брак. Но вы ведь гермафродиты, поэтому родитель только один. Ничего не понимаю!

— О, это наша страшная семейная тайна. Но раз уж ты, жестокий наёмник, вынуждаешь меня сообщить все подробности, так тому и быть! Мой отце-мать родил моего непутёвого брата в тот год, когда по нашим древним традициям запрещено заводить потомство. Это была трёхсотая годовщина смерти великого прародителя нашего клана, и все должны были соблюдать траур.

— Ясненько. И где сейчас прячется это чудо?

— Он скрывается на планете Марамер, на заброшенном карьере, в котором добывали стигий.

— И что, он оттуда дистанционно управляет вашим кланом?

— Нет, но он лишает этой возможности меня! Без символа власти я управлять не могу, и в клане воцарились анархия и хаос! Скоро мой племянник придумает новый символ власти, а его тётка по другой линии с ним согласится, за ней пойдут другие родственники, новый символ утвердят, они будут править, а я останусь не у дел!

— Какая ещё тётка? По какой такой «другой линии»? Я не могу понять ваших хаттских семейных связей…

Хатт перешёл на крик, затем — на истошный визг:

— Всё правильно, это наши, хаттские, дела, и лезть тебе в них незачем! Мне от тебя нужно только одно — добудь старый символ, пока не утвердили новый!

— И как же выглядит этот бесценный артефакт?

— Это маленькая, деревянная статуэтка хатта с двумя хвостами… Но предупреждаю, мой брат очень опасен! На прошлой неделе у него видели красный световой меч. Возможно, он каким-то неведомым образом освоил Силу! Поэтому возьми с собой каких-нибудь сообщников, если есть. Один ты вряд ли с ним справишься. Я вам щедро заплачу.

— И сколько же?

— Шесть тысяч кредитов на всех!

— Целая команда наёмников будет рисковать своими жизнями в поединке с опаснейшим хаттом, освоившем Силу, и только за шесть тысяч кредитов? Да ты смеёшься!

— Хорошо, семь. Я сегодня щедр и великодушен. Но никак не больше семи.

Таран Аргон действительно решил послушаться совета заказчика и взять с собой сообщников — Зю и Половик. Но он решил так поступить вовсе не от страха перед хаттом, освоившем Силу. Он точно знал, что хатты в принципе к Силе совершенно не чувствительны, поэтому бояться было нечего. Он просто представил, какая это будет забавная картина — хатт, притворяющийся сихтом, и подумал, что его друзьям будет тоже интересно на это взгнянуть. Друзья с радостью согласились — заказов пока не было, а тут и подработка, и развлечение впридачу.

Они высадились на планете Марамер на посадочной площадке, оставшейся на заброшенном карьере с лучших времён, и отправились исследовать бывший посёлок прииска в поисках хатта. Но место было пустым, никаких следов недавнего посещения или обитания на нём живых существ не нашлось. Жилые помещения прииска пахли запустением, многие окна из простых стёкол были выбиты, а металлические стены проржавели до дыр. В столовой они встретили перевёрнутые скамьи и пустые кронштейны на месте кухонного оборудования — очевидно, что здесь побывали мародёры. И только у самой дальней ограды, в закутке, поросшем сорной травой, они нашли корабль. Удивительно маленький, почти что спидер, но всё-таки способный выходить в космос. Даже маленький гипердвигатель на нём был. Если на нём прилетел хатт, то в пути ему было не очень комфортно… И он явно обделён богатствами клана.

Рядом с кораблём были прогнившие ворота с надписью «Прииск». Они были заперты с другой стороны, но хлипкость их была такова, что позволяла открыть их, даже не применяя Силу.

Вскоре они увидели огромную вертикальную шахту диаметром около двадцати микрокликов (что в переводе на земную систему измерения равнялось двацати метрам) и уходящую так глубоко в недра планеты, что внизу была видна одна лишь темнота. Возможно, что хатт скрывался в той самой шахте, но лезть в неё надо было долго, поэтому они оставили этот вариант на крайний случай и решили вначале поискать его на поверхности. Обойдя шахту, они направились дальше исследовать карьер, и вскоре увидели одиноко стоящий подъёмник, на вершине которого взгромоздился хатт в чёрном плаще. Правой рукой он активировал красный световой меч, а левую выставил вперёд в таком жесте, которым джедаи и ситхи обычно управляют Силой. Хатт гордо и грозно изрёк:

Так мог выглядеть хатт, притворяющийся ситхом.

— У вас нет шансов! Я стою выше вас! Я владею Силой!

Наёмники тоже активировали свои световые мечи.

— Владеете Силой, говорите? В таком случае, — скорбным тоном сказал Зю, — мы будем вынуждены изловить Вас и отправить на опыты на Камино. Ведь Вы — первая в галактике особь хатта, оказавшаяся чувствительной к Силе.

Хатт тут же изменился в лице и сказал:

— Ой-ой-ой, пожалуйста, не отвозите меня на Камино! Не хочу на опыты!

— Не хочешь на опыты — отдавай символ власти.

Хатт скорчил недовольную мину.

— Ловите!

Он достал из-за пазухи маленькую деревянную статуэтку хатта с двумя хвостами и кинул её вниз. Статуэтку подхватила Половик.

— Спасибо, — сказал Таран Аргон. — Ну ладно, мы пошли…

— Ой, нет, подождите, — засуетился хатт. — Вначале спустите меня вниз, кнопочка ведь там внизу…

Половик подошла к подъёмнику и нажала на кнопку. Система спуска заработала, и тяжёлое тело хатта начало спускаться.

— А зачем ты вообще сюда залез? — Спросила она.

— Ну, увидел, что тут приземлился ваш корабль и решил произвести на вас впечатление.

— Молодец! Произвёл! — Ответила Половик.

Они попрощались с хаттом и направились обратно к кораблю. Посадочная площадка уже была видна, и вдруг случилось неожиданное: на небе возникла чёрная точка, которая быстро приблизилась и превратилась в огромный чёрный корабль, издающий при посадке противный грохот и лязг. Без сомнения, это был «Зловещий злодей» — списанный транспортник, ныне принадлежащий Дарту Робу. Из корабля вышли две фигуры в чёрных плащах: одна — высокая и коренастая, а другая — худая и среднего роста, и направились навстречу наёмникам. Обе «команды» встретились около той самой огромной шахты, ведущей в недра планеты. Девушка в плаще, не говоря ни слова, угрожающе направилась на Тарана Аргона. Зю и Половик, понимая, что им достаётся Дарт Роб, сделали шаг ему навстречу, выражая свою готовность вступить в поединок. Но он остановил их:

— Да подождите вы, не отвлекайте! Хочу внимательно посмотреть, как сражается моя ученица. Сегодня её первый не учебный поединок.

Недолго думая, Эуфорбия запустила в Тарана Аргона поток Силы, отбрасывая его на противоположную сторону отверстия шахты. Он влетел в прилегающие металлические конструкции, но смог немного смягчить удар с помощью Силы.

Видя, что противник теперь находится так далеко от неё, и что их разделяет пропасть, она растерянно посмотрела на него, а потом на своего учителя.

Дарт Роб раздражённо сказал:

— Ну, сама виновата. Теперь давай, прыгай за ним.

— А может быть, обойти вокруг? — С надеждой спросила она.

— Нет, это долго. Прыгай давай!

Изо всех сил стараясь сосредоточиться и не бояться, она сконцентрировалась на Силе и неуверенно полетела через пропасть. Зю и Половик смотрели на неё с ужасом — было видно, что юная ученица ситха сейчас сильно рискует.

Приземлившись более-менее удачно недалеко от Тарана Аргона, она обрушила на него поток молний. Он выставил вперёд световой меч, отражая их.

Дарт Роб возмутился:

— Эуфорбия, я целый год учил тебя сражаться на световых мечах. Почему твой меч до сих пор болтается у тебя на поясе отключённым?

Девушка поняла недвусмысленный намёк, активировала клинок и бросилась на противника. Потенциал силы в Эуфорбии был, несомненно, гораздо выше, чем у него. Но Таран Аргон лучше умел владеть световым мечом: он и учился, и практиковался дольше. Но сейчас он был слегка измотан ударом об металлическое ограждение шахты, а также отражением её молний. Но и она была не в лучшей форме: это был её первый поединок, и она очень волновалась, стараясь «не ударить в грязь лицом» перед глазами учителя. Можно сказать, что сейчас они сражались на равных.

Девушка набросилась на противника яростно. Оскалив зубы, она злобно суетилась вокруг него — то подпрыгивала и била сверху, то приседала и пыталась горизонтальным ударом покалечить врагу ноги. Но самым приятным для неё был колющий выпад — она так и видела в своём воображении Тарана Аргона, проткнутого, словно тушка хотской свиньи на вертеле. Он же отвечал техничными, выверенными движениями, не тратя энергии на лишнюю возню.

Внезапно девушка зацепилась краем плаща о торчавшую арматуру перил вокруг шахты, и повалилась навзничь. Её противник просто продолжал стоять, ждал, когда она поднимется, и не делал абсолютно ничего. У него даже была мысль подать ей руку — он всегда так поступал, когда дамы рядом с ним падали. Ведь если ты элементарно не вежлив, кому же ты такой понравишься?… Но в данном случае он всё-таки решил воздержаться, опасаясь, что это может быть воспринято, как насмешка. Его снисходительное отношении к Эуфорбии сыграло роковую роль. Пока девушка поднималась и отцепляла плащ, она успела подумать: «Он даже не хочет меня убить?! Значит, не уважает?! Значит, презирает?!» Нахлынувший гнев придал ей быстроты и энергии, и она одним удачным взмахом отрубила расслабившемуся Тарану Аргону кисть правой руки.

С тяжёлым металлическим звоном рука рухнула на железную платформу под его ногами, и этот звон как будто бы послужил сигналом, чтобы в голове Эуфорбии что-то переключилось. Она посмотрела на него растерянно. Перед её сознанием пронеслись её мечтания о нём. Но, к сожалению, не те, где она возвышается над ним и заставляет его страдать, а совсем другие, в которых развивалась альтернативная история их взаимоотношений — где они едят мороженое и смотрят на звёзды. И, глядя на блестящую на полу кибернетическую конечность, она пролепетала:

— Ой, извини…

— Да ничего, — ответил он. — Бывает.

Он слегка пошевелил пальцами левой руки, и Половик догадалась: видимо, он хочет разжать пальцы отрубленного протеза и вернуть свой меч. Понимая, что Таран Аргон находится сейчас не в самом разговорчивом расположении духа, она принялась отчаянно болтать вместо него, чтобы отвлечь врагов:

— Да не переживай ты, девочка. Он действительно очень легко воспринимает регулярные потери своей правой верхней конечности. В день их знакомства с Зю он тоже потерял эту руку, причём от меча самого Зю! И видишь, ничего страшного — они теперь лучшие друзья. Я слышала, что он терял её уже где-то раз одиннадцать. Не удивлюсь, если у него там на корабле целый запас новых имеется…

Дарт Роб, тем временем, начал отходить от шока, вызванного неподобающим поведением своей ученицы, и обратился к Эуфорбии с упрёками:

— «Ой, извини»? И это всё, что ты хочешь сказать поверженному противнику? И ты совсем не хочешь его добить?! И это всё после стольких месяцев труда, которые я вложил в тебя?! Ну и молодёжь нынче пошла — приходится всё делать самомоу…

— Ой, и не говорите…, — продолжала болтать Половик. — Молодёжь нынче пошла так себе: неумелая, неблагодарная…

— Молчать, лягушка!!! — Заорал окончательно выведенный из себя Дарт Роб, активировал световой меч и грозно полетел с помощью Силы в сторону стоявшего на противоположной стороне пропасти Тарана Аргона.

Таран Аргон, успевший за всё это время постепенно разжать с помощью Силы пальцы своего отрубленного протеза, в последний момент притянул в левую руку световой меч, активировал его и одним резким движением разрубил Дарта Роба за секунду до приземления. Ровно пополам, по линии пояса. Обе части полетели в шахту, а отрубленный кусок его плаща упал у ног Тарана Арогна.

Всё произошло мгновенно. Две половинки стремительно летели на дно шахты. Одна из них в ужасе кричала, а вторая стоически хранила молчание. У них обеих возникло зловещее предчувствие, что они уже не будут вместе никогда.

Эуфорбия в смятении смотрела вниз, но криков её учителя уже не было слышно, и в шахте было слишком темно, чтобы хоть что-то разобрать.

— Смываемся!!! — Закричала Половик. Она быстро сообразила, что скоро девушка должна прийти в себя и начать пытаться мстить за погибшего учителя.

Таран Аргон машинально подхватил валявшийся у его ног кусок плаща и бросился бежать на корабль. Зю и Половик уже поднимали трап.

* * *

Теперь, когда разрубленный пополам Дарт Роб лежал на дне глубокой карьерной шахты на планете Марамер, Эуфорбия потеряла учителя, но приобрела свободу. С этого дня она могла самостоятельно решать, что делать, и в том числе, каким оружием сражаться. Тренировки со световым мечом ей во время обучения смертельно надоели, а тяга к бластерам осталась, ведь у неё была возможность поупражняться с ними только несколько дней — это было больше года назад, на Корусанте. Девушка решила, что ей надо добыть два бластера. Но как? Вариант с покупкой она забраковала сразу — она считала, что истинный ситх должен не вступать во взаимовыгодные отношения с миром, а нести зло. Бластеры надо было у кого-то отобрать, и, кажется, она знала, у кого.

Посидев часок в голонете в поисках нужной информации, она нашла ближайший сектор, где был большой шанс встретить пиратов, отправилась туда и затаилась там на своём корабле, как паук, который сплёл паутину для охоты на вкусных и сочных насекомых.

Пираты-викуэи — похожие на людей гуманоиды с кожей, напоминающей древесную кору, не заставили себя долго ждать. Они быстро засекли бесцельно болтающийся в пространстве большой корабль. Выйдя на его волну по голосвязи, они пригрозили команде расстрелом из тяжёлых орудий. Девушка-капитан ответила им «Ой, боюсь, боюсь». Но, насколько смогла, скрыла саркастическую интонацию. Пристыковавшись к её кораблю, викуэи отправились по стыковочному коридору на абордаж. Радуясь лёгкой добыче, грабители распевали лихие песенки и распивали на ходу из горла пиратское пиво. Они легко открыли дверь «Зловещего злодея», и прямо за дверью их ждала Эуфорбия. Она шокировала их своим экстравагантным видом: защитный костюм, дыхательная маска, в правой руке — световой меч, в левой — какой-то странный шарик. Они знали, что если на сцену выходит световой меч, то это пахнет неприятностями. Но, кроме них, пахло ещё чем-то. Где-то рядом что-то слегка пованивало…

Выставив перед собой световой меч, она сделала шаг вперёд. Дверь «Зловещего злодея» герметично захлопнулась за ней. Эуфорбия сжала левую руку, шарик лопнул, и лёгкое пованиванивание превратилось в омерзительный смрад и дым. Это был пузырь гигантской ядовитой дромунд-каасской лягушки. Пираты ничего не видели в дыму, плакали и кашляли. Растолкав пиратский авангард, она направилась вперёд по коридору, в пиратское судно. Подбегавшие к ней оставшиеся пираты тоже начинали страдать от дыма и вони. О том, чтобы нормально прицелиться в неё из бластеров, и речи быть не могло. Девушка двигалась по кораблю, лопая всё новые пузыри и чиня дальнейший беспредел. «Зловоние — это тоже зло!» — думала она.

Вдруг она услышала голос по громкой связи:

Примерно так мог выглядеть Капитан Джук Верифей (на иллюстрации справа).

— Я — Капитан Джук Верифей. Зачем ты разводишь здесь эту отвратительную вонь и заставляешь плакать и кашлять всю мою команду?

— Мне нужны два самых лучших бластера! — Крикнула Эуфорбия, чтобы он мог услышать в передатчики.

— А сразу нельзя было так и сказать?

— А меня никто не слушал, они только и делали, что стрелять в меня пытались.

— Да уж, логично… Иди, забери любые бластеры. Склад у нас в девятом отсеке, налево…

Девушка отправилась по указанным координатам и действительно обнаружила там оружейный склад. Она придирчиво осмотрела все имеющиеся бластеры, выбрала самые лучшие и направилась к выходу.

Капитан, видимо, наблюдал за ней по камерам слежения, или, что более вероятно в условиях распространившегося на корабле жабьего дыма, по тепловым датчикам движения. Он сказал ей:

— Если хочешь, можешь взять третий — запасной. Но никогда больше не приходи и не воняй тут.

— Нет, спасибо. Лишний хлам я не храню. Понадобится третий — опять на вас нападу, мне не лень.

Забежав в свой корабль, она первым делом побежала в одну из морозильных камер — прятать своё дурнопахнущее оружие. Вдруг она опять услышала голос капитана по громкой связи:

— «Зловонный злодей», отстыковывайся скорее!

— Да сейчас, сейчас,… — пробурчала Эуфорбия себе под нос.

* * *

Итак, теперь у Эуфорбии были бластеры, и она могла отказаться от использования светового меча. Но как это сделать правильно? Она знала, что все джедаи и ситхи вступают во владение световым мечом, самостоятельно собирая его. Она и сама проходила этот сложный процесс, который занял около двух недель — не так уж долго, исходя из общегалактической статистики. Значит теперь, чтобы перестать пользоваться этим оружием, его надо было разобрать.

Девушка села в медитационной позе, закрыла глаза и подняла перед собой меч с помощью Силы. Она произвела над парившем перед ней мечом все те же действия, что приходилось выполнять при сборке, но в обратном порядке. Разборка произошла гораздо быстрее сборки, и вскоре перед ней летали рукоять, матрица эмиттера, оптическая линза, энергетическая ячейка и фокусировочный кристалл. Она протянула руки, собрала все эти детали, встала и убрала их в ящик.

На этом её бунт против традиций был пока что закончен.

Продолжение следует…