Суровые 30-е

Суровые сибиряки, добывшие кусок мяса, и снявшиеся с ним на долгую память, 1931 год

Суровые 30-е — десятилетие головокружения от успехов и большого замеса, где люди рассматривались как сырое тесто, из которого кухарки, дорвавшиеся до управления государством, лепили что хотели по разумению своему.

Если вы думаете, что 30-е годы — это про Великую депрессию, очереди за супом и мрачных людей в кепках, то вы мысленно находитесь где-то на Западе. В СССР 30-е были периодом, когда воздух был настолько спрессован идеологией, что его можно было резать ножом и есть вместо сыра.

Мода

Мода 30-х началась с яростного отказа от империалистической пошлости. В быт ворвался революционный минимализм, который на уровне ниже подиума расшифровывался как «носи, что достал, и не жужжи». Главным аксессуаром эпохи стал ремень. Не в смысле «стильный пояс из бутика», а в смысле «приводной механизм станка». Если у тебя не было ремня, передающего крутящий момент от электромотора к токарному станку, ты был никем. Идеальная женщина эпохи — это не Венера Милосская, а живая бетономешалка с кумачовым бантиком. Отсутствие изящных гитарообразных изгибов тела считалось признаком высокого происхождения от пролетариата. Если дама могла стоять боком и её не было видно — то таковая признавалась эталоном красоты, ведь она не отбрасывала тень на советскую действительность.

Индустриализация

Трудовая культура 30-х достигла таких высот, что обычный сон стал считаться буржуазным предрассудком. Понятие «ударник» приобрело сакральный смысл: им обозначили человека, который с помощью кувалды и символического призыва матери-природы (замененной цитатой из передовицы) мог починить дизельгенератор, не выключая его. В это время зародился знаменитый лозунг «Пятилетку за три года, пока достаточно народа». Рабочий класс вступил в негласное соревнование с насекомыми на выносливость. Считалось, что если таракан в общежитии сдох от голода первым — бригада не дорабатывает. Счастливый стук миллионов сердец должен был синхронизироваться с отбойными молотками, создавая великую симфонию под названием «Гимн победы над мертвящей тишиною».

Кругом возводили заводы, которые строили механизмы для возведения новых заводов, и так до бесконечности, в замкнутом цикле абсолютного индустриального счастья.

Гастрономия

Кулинарная культура переживала небывалый взлёт аскетизма. Популярным блюдом стал «русский бутерброд»: кусок чёрного хлеба, к которому прилагался тонкий кусок белого батона. Если удавалось найти селёдку, её опустошённую от мозга голову, хребет и плавники не выбрасывали, чтобы сварить из нее уху — эта культура безотходного потребления заложила основы будущего экологического мышления.

Физкультура

Главным культурным столпом 30-х годов стал, конечно, массовый спорт. Если ты не маршировал со всеми, то значит шёл против линии партии и правительства, не желая иметь здоровый дух в здоровом теле. Физкультурные парады превратились в показ достижений лёгкой промышленности: тысячи людей в белых трусах, синхронно вздымающих муляжи тканево-фанерных самолетов, символизировали готовность взлететь в стратосферу на чём попало в любой момент как позовёт товарищ Сталин, а также доказывали наличие трусов в СССР.

Собрания

Частота собраний по зову коммунистической партии и по любому поводу достигла такого размаха, что люди перестали ходить домой с работы. Протоколы собраний были длиннее романов «Война и мир» и «Тихий Дон» вместе взятых, но значительно менее увлекательными. Появился особый тип граждан — профессиональный «собранец». Это человек, который жил исключительно на собраниях. Он питался чернилами протоколов, дышал махорочным дымом президиума и размножался почкованием от скуки. Высшим пилотажем было «ночное собрание-молния», когда всех поднимали по гудку ни свет ни заря, чтобы срочно обсудить кризис неправильно заточенного карандаша в третьем цеху. И люди шли, потому что отсутствие на собрании приравнивалось к переходу на сторону заклеймённого позором мещанства.

Враги народа

Враг народа в 30-е был не просто человеком с плохими намерениями. Это была почти мифическая сущность, невидимый дух, который пробирался по ночам и подпиливал ножки у стульев в сельсовете. Ему приписывали всё: прокисшее молоко, внезапный снег в июле, исчезновение ложек из столовой. Если в станке ломалась шестерёнка — это не износ металла, это враг плюнул в чугун при плавке фосфорной слюною. Считалось, что у каждого честного гражданина есть личный враг народа, прикреплённый к нему, как тень. Передовик производства должен был бодрствовать днём и ночью, потому что враг народа мог в любой момент подкрасться и наслать на него мигрень или несанкционированное урчание в животе во время планёрки. Детей учили, что если долго смотреть в зеркало, оттуда выглянет враг народа и спросит: «Хочешь подарю красивую шапочку, но без красной звёздочки?»

Экранные показы

В 30-е мировой кинематограф устроил соревнование на тему «кто веселее скрасит суровую реальность, пока она не закрасила нас первой»: так Чарли Чаплин в «Огнях большого города» (1931) доказал, что лучший способ завоевать слепую цветочницу — украсть чужой «Кадиллак» и делать вид, что ты не ночуешь в мусорном баке; в «Это случилось однажды ночью» (1934) Кларк Гейбл научил мир, что демонстрация женской лодыжки — фундамент крепкого брака; в «Новых временах» (1936) Чаплин устроил стрим с конвейера, где машина для кормёжки лупит наивного рабочего кукурузой по лицу.

В СССР же сняли фильм-катастрофу «Волга-Волга» (1938) — в котором пароход с бюрократом, променявшим душу на циркуляр, врезается в пароход с Любовью Орловой, поющей так, что Волга выходит из берегов.

В японской анимации аналогично творилась всякая дичь, чтобы отвлечься от суровости десятилетия. Короткометражка «Конфетный Тануки» (あめや狸, 1931), например, показала енота-оборотня, пытавшегося шутки ради продать леденцы девчушке, не подозревая, что девчушка тоже обратившаяся енотка. А может смысл этого аниме в ингредиентах леденцов, и всё показанное — просто коллективные глюки? Кто знает?!

Конец — не конец

Говорят, что остров ржавого генерала где-то до сих пор хранит свои непримиримые механизмы, запрограммированные перфокатами осчастливить всех человеков, загнав их заедающей клешнёй в суровую вечность.